Дело № 22-320/2024

Акты

Дело № 22-320/2024

Судья У

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

16 июля 2024 года г. Биробиджан

Суд Еврейской автономной области в составе:

председательствующего – судьи Сегеды В.С.,

при секретаре Корсуковой Т.С.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осуждённого К и его защитника Н на приговор <...>
от <...>, которым

К, <...> года рождения, уроженец <...>, гражданин РФ, имеющий среднее образование, работающий <...>, холостой, имеющий на иждивении малолетнего ребенка, зарегистрированный по адресу: <...>, фактически проживающий в <...>, ранее судимый:

- <...> <...> по п.«г» ч.2 ст.161 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, постановлением <...> суда
<...> от <...> неотбытая часть наказания заменена ограничением свободы сроком на 11 месяцев 25 дней, с учетом приговоров <...> от <...>. и <...> от <...> судимости по которым погашены, освобождён условно-досрочно <...> по постановлению <...> от <...> на не отбытый срок 5 месяцев 17 дней;

- <...> мировым судьёй <...>
по ч.1 ст.119 УК РФ к 1 году лишения свободы
в исправительной колонии строгого режима, освобожден <...> по отбытию наказания,

под стражей по настоящему уголовному делу содержащийся с <...>,

осуждён по п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ к 3 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения в виде заключение под стражу, до вступления приговора в законную силу, оставлена без изменения.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу, с зачётом времени содержания осуждённого под стражей с <...> до дня вступления приговора в законную силу из расчёта один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Приговором также разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Изложив доклад, заслушав осуждённого К посредством видеоконференц-связи и его защитника Бородулину Е.М. в поддержку доводов апелляционных жалоб, прокурора Бондарчук К.С., полагавшей необходимым приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

К признан виновным и осуждён за <...> хищение имущества Б, совершенное с причинением ей значительного ущерба.

Преступление совершено в период времени с 10 часов 00 минут
<...> до 06 часов 10 минут <...> в квартире
№ <...> <...> в <...> при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осуждённый К, частично признав вину в инкриминируемом преступлении, по обстоятельствам содеянного пояснил, что, примерно, с <...> он стал сожительствовать с потерпевшей Б в ее квартире, расположенной в <...>. За это время, <...> <...> и <...> он последовательно <...> похитил из стоявшей в шкафу шкатулки принадлежащие потерпевшей золотые изделия, а именно первоначально золотой браслет, затем золотое кольцо и далее еще два золотых кольца, которые сдавал в ломбарды и полученные деньги тратил на совместный с Б быт и на свои нужды. В последующем похищенное планировал выкупить обратно, однако не успел этого сделать, так как оно было изъято сотрудниками полиции. Считает, что указанное имущество не похитил, а присвоил, поскольку, проживая в квартире потерпевшей, мог пользоваться находившимся там имуществом, в связи с этим его действия должны быть квалифицированы по ст. 160 УК РФ.

В апелляционной жалобе защитник Н, не согласившись с приговором суда, просит его отменить, вынести по уголовному делу новое решение и назначить К наказание с применением ст.73 УК РФ.

В обоснование своих требований защитник указала, что К как на стадии предварительного расследования, так и в судебном заседании не отрицал факта хищения золотых украшений у потерпевшей Б. В то же время последний вместе с потерпевшей сообщили о том, что на момент хищения проживали в одной квартире, вели совместное хозяйство, имеющееся в квартире имущество находилось в его пользовании, в связи с этим полагает, что в таком случае способ хищения был иной, нежели указанный в приговоре.

Кроме этого, по уголовному делу имеется ряд смягчающих наказание обстоятельств, а именно: полное признание вины, раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступления (наличие протокола проверки показаний на месте от <...>.), наличие на иждивении одного малолетнего ребёнка, поведение К как в момент совершения преступления, так и в период уголовного преследования. Он неоднократно просил прощение у потерпевшей, которая заявила, что ущерб ей возмещён в полном объёме, и претензий какого-либо характера к К она не имеет.

С учётом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, наличия смягчающих обстоятельств и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, просит суд апелляционной инстанции изменить категорию преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, и назначить К наказание с применением ст.73 УК РФ.

В апелляционной жалобе осуждённый К, выражая свое несогласие с назначенным наказанием ввиду его суровости, просит приговор суда отменить, вынести новое решение по уголовному делу, изменив квалификацию и максимально снизив срок наказания.

В подтверждение своих требований осужденный К указал, что с момента совершения преступления он не отрицал и не отрицает содеянное в той квалификации, в которой виновен, не препятствовал расследованию преступления, а наоборот в полной мере давал показания. Однако в последующем со стороны следователя был допущен ряд нарушений УПК РФ, выразившихся в подписании им документов «задним» числом в отсутствие адвоката. На данный факт он неоднократно обращал внимание участников судебного заседания и судьи <...>, но часть его ходатайств, заявленных в подтверждение данных обстоятельств, были отклонены (хотя существенно могли повлиять на исход по уголовному делу). Судья <...> счёл доказанным подписание им документов на предварительном следствии и в полной мере не дал ему возможности доказать существенные нарушения УПК РФ. Кроме этого, судом первой инстанции в полном объёме не доказаны мотивы и цели преступления. Считает, что суд не в полной мере установил его виновность в инкриминируемой статье. Тем самым, форма вины не доказана и чрезмерно сурова. Судом также допущены нарушения в аудио-протоколировании судебных заседаний от <...> и <...> о чём имеются соответствующие акты.

В дополнении к апелляционной жалобе осуждённый К, изложив положения ст.171, 73, 297 УПК РФ, ст. 49 Конституции РФ, постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016г. № 55 «О судебном приговоре», ст.14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16.12.1966г. и ст.6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950г., отметил, что стороной обвинения не представлены суду неоспоримые доказательства наличия у него умысла и мотива на кражу. Сам по себе факт хищения не является доказательством такой квалификации совершенного им деяния. Таким образом, материалы уголовного дела не содержат явных и неоспоримых доказательств виновности в инкриминируемом ему деянии, а напротив подтверждают квалификацию иного деяния.

В возражениях на апелляционные жалобы защитника и осуждённого К заместитель прокурора района Б1 и помощник прокурора Т просят оставить их без удовлетворения как несостоятельные.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, выслушав пояснения сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Суд 1-й инстанции правильно определил фактические обстоятельства дела, установил обстоятельства, согласно ст. 73 УПК РФ, подлежащие доказыванию, и пришел к обоснованному выводу о доказанности вины К в совершении инкриминируемого преступления.

Вывод суда о виновности К в совершении инкриминированного ему преступления, вопреки утверждениям в апелляционной жалобе об обратном, соответствует фактическим обстоятельствам дела и основан на не содержащих существенных противоречий, согласующихся и взаимно дополняющих друг друга, следующих доказательствах:

показаниях самого осужденного К в судебном заседании в части, не противоречащей фактическим обстоятельствам, установленным по делу, и кроме этого содержащихся в протоколах его допроса в качестве обвиняемого от <...> (т.1 л.д. 176-178) и проверки показаний на месте от <...> (т.1 л.д. 117-120), из которых следует, что во время совместного проживания с потерпевшей Б последовательно <...> похитил из шкатулки в ее квартире золотой браслет, затем золотое кольцо и далее еще два золотых кольца, которые сдал в ломбарды <...>, а полученные денежные средства потратил на личные нужды;

показаниях потерпевшей Б, сообщившей, что, проживая совместно с К в своей квартире, <...> она обнаружила пропажу из стоявшей в шкафу шкатулки порванного золотого браслета и трёх золотых колец, в хищении которых К сознался. К данным ювелирным изделиям    К не имел никакого отношения и распоряжаться ими она ему не разрешала. В результате кражи ей причинён материальный ущерб на сумму 77 115 рублей 44 копейки, являющийся для нее значительным (т. 1, л.д. 31-33, 77-79, 201-203);

протоколе осмотра места происшествия от <...>., согласно которому возле <...> в <...> с участием К были обнаружены и изъяты копии залоговых билетов № <...> от <...>., № <...> от <...>., № <...> от <...>. Со слов К, на основании данных залоговых билетов он сбыл похищенное у потерпевшей имущество (т.1 л.д. 47-51);

показаниях свидетелей С, Д1, П – работников ломбардов, подтвердивших, что каждая из них приняла <...>., <...>. и <...>. у К порванный золотой браслет, золотое кольцо в виде пантеры и два золотых кольца соответственно (т.1 л.д.140-143, 144-147);

протоколах выемки от <...>., согласно которым в указанных ломбардах были изъяты перечисленные золотые изделия, похищенные у потерпевшей (т.1 л.д. 60-64, 66-70,72-76);

заключении эксперта № <...> от <...>., из которого следует, что среднерыночная стоимость похищенного у потерпевшей Б имущества по состоянию на <...> составляет: плетённого золотого браслета 585 пробы – 39 155 рублей 03 копейки; золотого кольца 585 пробы в виде пантеры – 21 375 рублей 17 копеек; золотого кольца 585 пробы – 8 450 рублей 31 копейку; золотого кольца 585 пробы – 8 134 рубля 93 копейки (т. 1 л.д. 216-233), а также

иных доказательствах, которые получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании и надлежаще оценены судом с соблюдением требований ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ и сомнений в своей достоверности не вызывают.

Признавая допустимость и достоверность показаний потерпевшей Б, свидетелей С, Д1, П об обстоятельствах содеянного К, суд первой инстанции, как было указано выше, правильно исходили из того, что их допросы произведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, а сообщенные сведения последовательны, не противоречивы, в деталях согласуются между собой, касаются всех юридически значимых для дела обстоятельств и подтверждаются совокупностью иных исследованных доказательств. Кроме этого, допросы потерпевшей и свидетеля П в судебном заседании осуществлены в условиях состязательного процесса, когда стороны имели реальную возможность задать интересующие и относящиеся к предмету доказывания по делу вопросы и получить на них исчерпывающие ответы, а суд реализовал право стороны защиты на допрос показывающих против осужденного лиц.

Объективных данных, свидетельствующих о наличии у названных лиц причин для оговора осужденного, о даче изобличающих его показаний ввиду заинтересованности в исходе дела или под воздействием недозволенных методов ведения следствия в материалах уголовного дела не имеется, об этом не заявлял и осужденный со своим защитником.

Суд также тщательно проверил в судебном заседании доводы осужденного К о нарушениях требований УПК РФ, допущенных следователем при производстве следственных действий с его участием, выразившихся в подписании им протоколов следственных действий в отсутствие защитника в один день и «задними» числами без их фактического проведения, и на основе представленных и исследованных доказательств обоснованно оценил их критически, с чем суд апелляционной инстанции соглашается.

Как следует из материалов уголовного дела, все указанные следственные действия проведены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, в присутствии защитника, т.е. в условиях, исключающих незаконное воздействие на осужденного, процессуальные права К были разъяснены в полном объеме. Каких-либо заявлений о нарушении процедуры следственных действий от него и защитника не поступало.

Кроме этого, судом первой инстанции в целях проверки указанных доводов осужденного в судебном заседании была допрошена свидетель Ч, которая категорично опровергла утверждения последнего о том, что протоколы следственных действий были подписаны в отсутствие защитника в один день и «задними» числами без их фактического проведения и полностью подтвердила достоверность сведений, изложенных в составленных ею протоколах.

Одновременно с этим по ходатайству К суд также допросил свидетеля Д, приходящуюся ему матерью, чьи показания обоснованно отверг, как не содержащие конкретных сведений, подтверждающих указанные доводы осужденного.

В связи с изложенным, суд правомерно положил в основу приговора показания осужденного К, данные на досудебной стадии уголовного судопроизводства, поскольку они полностью согласуются с иными исследованными по делу и приведенными в приговоре доказательствами, а утверждения об их получении с нарушением требований УПК РФ не нашли своего подтверждения в судебном заседании.

Таким образом, нарушений уголовно-процессуального закона при исследовании доказательств, повлиявших на правильность установления судом фактических обстоятельств дела, допущено не было. Несогласие осужденного К с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, не является основанием для отмены или изменения приговора.

Наряду с этим из материалов дела следует, что все ходатайства, заявленные осужденным К, в том числе упомянутые в его апелляционной жалобе, обсуждались и рассматривались судом с участием сторон в соответствии с нормами УПК РФ, по ним принимались мотивированные решения, что нашло отражение в протоколе судебного заседания. При этом от ходатайства о вызове в судебное заседание адвоката Н1 осужденный отказался, в связи с чем оно судом обоснованно не было разрешено. Из протокола судебного заседания следует, что уголовное дело рассмотрено судом беспристрастно, с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон. Судом в полной мере были созданы условия для реализации сторонами своих процессуальных прав и исполнения предусмотренных законом обязанностей.

Отсутствие аудиозаписи судебных заседаний от <...>. и <...>. обусловлено технической неисправностью оборудования, которая от суда не зависела, и само по себе не свидетельствует о том, что содержание находящегося в деле протокола судебного заседания не соответствует фактическому ходу рассмотрения дела. Каких-либо конкретных объективных данных свидетельствующих об этом осужденным не представлено. Сам протокол судебного заседания по настоящему уголовному делу составлен в соответствии с требованиями ч.ч. 1-5 ст.259 УПК РФ, что позволяет суду апелляционной инстанции проверить законность и обоснованность постановленного приговора, замечаний на его содержание от К не поступило.

Неустранимых сомнений в виновности К в совершении преступления при установленных судом и изложенных в приговоре обстоятельствах судом апелляционной инстанции не усматривается.

Таким образом, всесторонне, полно и объективно исследовав все обстоятельства дела, проверив представленные сторонами доказательства, сопоставив их друг с другом и оценив в совокупности, суд пришел к правильному выводу об их достаточности для разрешения дела и, обоснованно признав К виновным в совершении инкриминируемого ему преступления, дал содеянному им верную юридическую оценку, квалифицировав его действия по п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ.

В приговоре суд первой инстанции в достаточной степени мотивировал все квалифицирующие признаки совершенного осужденным преступления, подробно приведенное по этому поводу в приговоре обоснование, убедительно, соответствует требованиям закона.

Все доводы осужденного К, касающиеся его несогласия с квалификацией совершенного им преступления, тщательно проверены судом и признаны несостоятельными с указанием убедительных мотивов, изложенных в приговоре, оснований не согласиться с которыми у суда апелляционной инстанции нет.

Поскольку К обратил все похищенное у потерпевшей имущество в свою пользу и в последующим распорядился им по своему усмотрению, утверждения последнего об отсутствии в его действиях корыстной цели являются несостоятельными. Факт траты осужденным на потерпевшую части денежных средств, полученных от продажи похищенных у нее драгоценностей, не ставит под сомнение его виновность и правильность квалификации содеянного им, так как данные действия являлись одним из способов распоряжения похищенным имуществом.

Доводы осужденного о неверной юридической оценке его действий и о необходимости квалификации содеянного по ст.160 УК РФ основаны на неверном понимании уголовного закона, в связи с этим удовлетворению не подлежат.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда РФ, изложенной в п. 23 Постановления от 30 ноября 2017 года N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате", действия лица могут квалифицироваться как присвоение или растрата при условии, что похищенное имущество находилось в правомерном владении либо ведении этого лица, которое в силу должностного или иного служебного положения, договора либо специального поручения осуществляло полномочия по распоряжению, управлению, доставке, пользованию или хранению в отношении чужого имущества. Решая вопрос об отграничении составов присвоения или растраты от кражи, суды должны установить наличие у лица вышеуказанных полномочий. Совершение <...> хищения чужого имущества лицом, не обладающим такими полномочиями, но имеющим доступ к похищенному имуществу в силу выполняемой работы или иных обстоятельств, должно быть квалифицировано как кража.

Следовательно, предметом преступления, предусмотренного ст.160 УК РФ, является чужое имущество, вверенное виновному, т.е. находящееся у последнего на каком-либо законном основании.

Между тем, из установленных судом первой инстанции фактических обстоятельств дела следует, что хотя подсудимый К имел доступ в квартиру Б, так как сожительствовал с потерпевшей определенное время, однако имущество, находившееся в данной квартире, в том числе похищенные драгоценности, ему не вверялись и какими-либо полномочиями, описанными в вышеупомянутом Постановлении, в отношении этого имущества он не обладал.

При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы, совместное проживание К с Б и наличие у него в силу данного обстоятельства временной возможности пользоваться предназначенным для ведения совместного быта ее имуществом, само по себе не означает, что принадлежащее потерпевшей имущество автоматически вверялось осужденному в том смысле, который предусмотрен ст. 160 УК РФ, поскольку для этого оно должно было бы быть передано в правомерное владение либо ведение осужденного с наделением его в силу должностного или иного служебного положения, договора либо специального поручения полномочиями по распоряжению, управлению, доставке, пользованию или хранению им, однако в настоящем случае, как верно установлено судом, такие условия отсутствовали.

Учитывая вышеизложенное, оснований для переквалификации содеянного К на ст.160 УК РФ не имеется.

Наказание осужденному К в виде реального лишения свободы назначено с полным соблюдением требований, предусмотренных ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, всех данных о его личности, характеризующейся по месту жительства отрицательно, и других предусмотренных законом обстоятельств, в том числе наличия как смягчающих, так и отягчающего наказание обстоятельств, а также влияния наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

При этом суд обоснованно в качестве смягчающих наказание обстоятельств признал, в соответствии с п.п. «г, и» ч.1 ст.61 УК РФ - активное способствование расследованию преступления, наличие на иждивении малолетнего ребенка, и в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ - частичное признание вины, раскаяние в содеянном, принесение извинений потерпевшей.

Обстоятельств, прямо предусмотренных ч.1 ст.61 УК РФ, и подлежащих учету в качестве смягчающих, достоверные сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных при назначении наказания судом первой инстанции, в ходе апелляционного производства по уголовному делу не установлено. Равно не усматриваются судом апелляционной инстанции и иные обстоятельства, которые применительно к совершенному деянию и личности осужденного, в настоящем случае должны были бы быть признаны смягчающими наказание в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ.

Не являются обоснованными доводы стороны защиты о необходимости признания смягчающим наказание обстоятельством – возмещение потерпевшей причиненного преступлением вреда, поскольку таких действий непосредственно самим осужденным К совершено не было, иных мер, направленных на восстановление нарушенных в результате преступления прав и законных интересов потерпевшей, им также не предпринималось, а возвращение похищенного имущества потерпевшей стало возможным исключительно вследствие реализации сотрудниками полиции своих полномочий по раскрытию преступлений.

Поскольку К ранее осуждался за совершение умышленного тяжкого преступления к реальному лишению свободы и вновь совершил умышленное преступление средней тяжести, суд в соответствии с ч.1 ст.18 УК РФ обосновано усмотрел наличие простого рецидива преступлений в его действиях и правильно признал на основании п. "а" ч. 1 ст. 63 УК РФ наличие отягчающего наказание обстоятельства в виде рецидива преступления.

Тщательно оценив в совокупности все вышеуказанные обстоятельства, суд пришел к правильному выводу о необходимости назначения К наказания в виде реального лишения свободы в пределах, установленных ч.2 ст.68 УК РФ, поскольку иной вид наказания, не связанный с изоляцией от общества, не будет соответствовать его целям. Выводы суда об этом, с которыми суд апелляционной инстанции соглашается, должным образом мотивированы в приговоре и полностью соответствуют установленным по делу обстоятельствам.

Наличие отягчающего наказание обстоятельства исключало возможность применения положений ч.1 ст.62 УК РФ и ч.6 ст.15 УК РФ, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований, которые могли бы позволить изменить осужденному категорию совершенного преступления на менее тяжкую и снизить наказание.

Оснований для применения ст.ст. 53.1, 64, 73, ч.3 ст.68 УК РФ суд первой инстанции не усмотрел, о чем привел убедительные мотивы. Оснований не согласиться с ними у суда апелляционной инстанции не имеется.

Поскольку в действиях К имеет место рецидив преступлений, и он ранее отбывал лишение свободы в исправительном учреждении, судом первой инстанции обоснованно назначено местом отбывания наказания в соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ исправительная колония строго режима.

Каких-либо новых сведений, влияющих на вид и размер наказания осужденного К, не установленных судом первой инстанции либо не учтенных им в полной мере, по итогам апелляционного рассмотрения дела не получено.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции находит назначенное осужденному К наказание справедливым, соразмерным содеянному и его личности, соответствующим его целям, в том числе исправлению осужденного и предупреждению совершения им новых преступлений, следовательно, вопреки доводам апелляционных жалоб, оснований считать назначенное наказание чрезмерно суровым не имеется. В связи с этим суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для смягчения данного наказания.

Судом также, в соответствии с п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ, верно зачтено в срок лишения свободы время содержания К под стражей до дня вступления приговора в законную силу.

Таким образом, нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора по доводам апелляционных жалоб, при производстве по делу не допущено.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает необходимым по своей инициативе внести в приговор суда следующие изменения.

Исходя из абз. 2 п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 "О судебном приговоре" если на момент совершения подсудимым преступления, в котором он обвиняется по рассматриваемому судом уголовному делу, его судимости сняты или погашены, то суд, исходя из положений части 6 статьи 86 УК РФ, не вправе упоминать о них во вводной части приговора.

В вводной части обжалуемого приговора судом указаны судимости К по приговорам <...> от <...>. по п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ и <...> от <...>. по ч.1 ст.166 УК РФ, т.е. по преступлениям, относящимся в соответствии с ч.3 ст.15 УК РФ к категории средней тяжести.

Согласно п.«в» ч.3 ст.86 УК РФ судимость за данные преступления погашается по истечении трех лет после отбытия наказания.

Как следует из материалов дела, от наказания по приговору от <...>., назначенного по правилам ч.5 ст.69 УК РФ с учетом приговора от <...>., К был освобождён условно-досрочно <...>. по постановлению <...> от <...>. на не отбытый срок 5 месяцев 17 дней.

В соответствии с ч.4 ст.86 УК РФ, если осужденный в установленном законом порядке был досрочно освобожден от отбывания наказания, то срок погашения судимости исчисляется исходя из фактически отбытого срока наказания с момента освобождения от отбывания основного и дополнительного видов наказаний.

Преступление по настоящему делу К совершено в период с <...> по <...>, следовательно, к этому моменту судимости по упомянутым приговорам являлись погашенными, в связи с этим указание на них подлежит исключению из вводной части приговора.

Между тем, данное изменение не влияет на вывод суда первой инстанции о наличии в действиях К рецидива преступлений, который по своему виду, в соответствии с ч.1 ст.18 УК РФ, является простым, и не влечет смягчение осужденному наказания, так как степень общественной опасности содеянного им фактически не снизилась, и квалификация его действий, а также иные обстоятельства, влияющие на назначение наказания, остались прежними.

Других нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора суда первой инстанции, за исключением указанных выше, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор <...> от <...> в отношении К изменить:

- исключить из вводной части приговора указание на приговоры <...> от <...>. по п.«в» ч.2 ст.158 УК РФ и <...> от <...>. по ч.1 ст.166 УК РФ.

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осуждённого К и защитника Н без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г.Владивосток, ул.Светланская, д. 54, через <...> в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вынесения, а осуждённой в тот же срок со дня вручений ей копии апелляционного постановления.

В случае пропуска указанного срока или отказе в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационной инстанции.

Осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Судья                                  В.С. Сегеда