Дело № 22-3228/2024

Акты

Судья Борисов Д.Н.                                                                       Дело № 22-3228/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Томск                                                                                               27 декабря 2024 года

Судебная коллегия по уголовным делам Томского областного суда в составе:

председательствующего Нохрина А.А.,

судей: Матыскиной Л.С. и Окунева Д.В.,

при секретаре Савчуковой В.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам осужденного Гурдина Ю.М., в защиту его интересов адвокатов Чемерзова Д.Н., Ростининой Е.В., Мынки А.А. на приговор Советского районного суда г. Томска от 09 сентября 2024 года, которым

Гурдин Юрий Михайлович, /__/, несудимый,

осужден по ч.3 ст.327 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ) к 200 часам обязательных работ, на основании п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ, п.3 ч.1 ст.24 и ч.8 ст.302 УПК РФ от назначенного наказания освобожден за истечением сроков давности уголовного преследования; по ч.3 ст.33 и ч.4 ст.160 УК РФ к 5 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере 400000 рублей, с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, либо выполнением в них организационно-распорядительных или административно-хозяйственных полномочий сроком на 3 года.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения Гурдину Ю.М. оставлена прежней в виде заключения под стражу с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области.

Срок наказания в виде лишения свободы исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Зачтено в срок отбытого наказания в виде лишения свободы время содержания Гурдина Ю.М. под стражей с 12 июля 2022 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Дополнительное наказание в виде штрафа и лишения права занимать должности постановлено исполнять самостоятельно, при этом лишение права занимать должности постановлено распространить на все время отбывания основного вида наказания, но при этом срок лишения права занимать должности постановлено исчислять с момента отбытия основного вида наказания.

Постановлено взыскать с Гурдина Ю.М. солидарно с Х. в счет возмещения вреда, причиненного преступлением, в пользу /__/ 79749904 рубля 54 копейки.

Арест, наложенный на имущество Гурдина Ю.М., оставлен без изменения до исполнения приговора в части взыскания исковых требований прокурора Томской области и в части назначенного наказания в виде штрафа, после исполнения приговора в этой части арест на оставшееся имущество постановлено снять.

Заслушав доклад судьи Нохрина А.А., выступление осужденного Гурдина Ю.М. и в защиту его интересов адвокатов Чемерзова Д.Н., Ростининой Е.В., Мынки А.А., поддержавших апелляционные жалобы по изложенным в них доводам, возражения прокуроров Ваины М.Ю. и Паницкого И.А., считавших необходимым приговор суда оставить без изменения, судебная коллегия

установила:

Гурдин Ю.М. признан виновным в том, что организовал и руководил совершением растраты, то есть хищения чужого имущества, вверенного виновному, с использованием своего служебного положения и в особо крупном размере, а также в использовании заведомо подложного документа.

Преступления совершены в г. Томске при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании Гурдин Ю.М. вину в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Чемерзов Д.Н. в защиту интересов осужденного Гурдина Ю.М. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона. По мнению автора жалобы, уголовное дело в отношении Гурдина Ю.М. рассмотрено Советским районным судом г. Томска с нарушением требований подсудности, установленных уголовно-процессуальным законодательством. Ссылаясь на положения ст.32 УПК РФ, постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года №48, указывает, что действия Гурдина Ю.М. по организации и руководству хищением бюджетных денежных средств были окончены в момент перечисления (израсходования, отчуждения) денежных средств с расчетного счета «/__/» на расчетный счет /__/. По мнению автора жалобы, поскольку расчетный счет /__/, находящегося на территории Ленинского района г. Томска (/__/), местом окончания совершения преступления является территория Ленинского района г. Томска.

Автор жалобы считает, что судом при рассмотрении уголовного дела в отношении Гурдина Ю.М. были нарушены принципы состязательности сторон и обеспечения права на защиту. В течение срока следствия по уголовному делу, составившего 10 месяцев 02 суток, сторона обвинения определила круг свидетелей (и специалиста), подлежащих вызову в суд для допроса, при этом судом не предъявлялось требование обосновать вызов в судебное заседание для допроса лиц, указанных в обвинительном заключении, в результате чего стороне обвинения была предоставлена возможность допроса свидетелей и специалиста в количестве 29 человек. Несмотря на заявление защитником по итогам ознакомления с материалами дела ходатайства о включении в список подлежащих вызову в суд лиц фамилий свидетелей и специалистов, эти лица в обвинительное заключение внесены не были, в связи с чем при рассмотрении дела суд потребовал обосновать необходимость их вызова в суд, допрошены были лишь те лица, явка которых была обеспечена стороной защиты. В выяснении на стадии представления доказательств стороной защиты дополнительных обстоятельств у ранее допрошенных свидетелей судом также было отказано. В результате сторона защиты не смогла допросить в качестве свидетелей и специалистов А., Ч., Ж., З., П., М., Ф., А.

Автор жалобы указывает на то, что суд лишил сторону защиты возможности представить и исследовать в судебном заседании доказательства, полученные в порядке ч.3 ст.86 УПК РФ, а именно: акт экспертного исследования №296/15, 297/15 от 15 февраля 2023 года, заключение специалиста (рецензия) №8594 от 08 февраля 2023 года, расчет стоимости работ, заверенная копия проекта Закона Томской области «Об областном бюджете на 2021 год и на плановый период 2022 и 2023 годов», адвокатские запросы в Министерство финансов РФ, Министерства юстиции России по г. Москве, Департамент финансов Томской области, Администрацию Томской области и многочисленные ответы на них, нормативно-правовые акты Правительства России и Министерства финансов РФ, определяющие порядок предоставления субсидии, в соответствии с п.2 ст.78.1 БК РФ, некоммерческим организациям. Указанные документы стороне защиты были необходимы для установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания, а именно: способность Гурдина Ю.М. в силу занимаемой должности влиять на должностных лиц /__/, вовлеченных в процесс принятия решения о предоставлении субсидии некоммерческим организациям, в том числе, /__/; его действия (поступки, слова, поведение), направленные на убеждение должностных лиц /__/ предоставить субсидию некоммерческой организации – /__/, а также осведомленность о завышении стоимости работ по разработке и обоснованию концепции /__/.

Обращает внимание на то, что стороной обвинения были представлены доказательства, содержащие суждения, оценку и толкование норм права, в частности, норм Федерального закона №44-ФЗ от 05 апреля 2013 года, Федерального закона №135 от 26 июля 2006 года, Бюджетного кодекса РФ. Так, П., К., В. высказали мнения и суждения относительно того, что предоставление /__/ на мероприятия, связанные с разработкой и обоснованием концепции /__/, являются нарушением требований ФЗ №44-ФЗ от 05 апреля 2013 года. В исследованном письме Контрольно-счетной палаты Томской области №01-466/1 от 20 октября 2020 года также выражено мнение о том, что предоставление субсидии некоммерческой организации является уходом от требований ФЗ №44-ФЗ от 05 апреля 2013 года. Отказывая стороне защиты в возможности представлять свои доказательства по мотивам оценочного характера суждений, содержащихся в них, и предоставив возможность стороне обвинения исследовать свои доказательства, суд определил доказательства, которые имеют заранее установленную силу, отдал приоритет доказательствам стороны обвинения над доказательствами стороны защиты.

По мнению автора жалобы, при рассмотрении уголовного дела суд вышел за пределы предъявленного Гурдину Ю.М. обвинения и признал его виновным в хищении бюджетных средств в объеме, который в самом обвинении отсутствует. Суд посчитал установленным и доказанным факт того, что источником денежных средств – субсидии, значительная часть которой в последующем была похищена, является постановление Администрации Томской области «О внесении изменений в свободную бюджетную роспись областного бюджета на 2020 год и плановый период 2021 и 2022 годов» №457а от 21 сентября 2020 года, которым в бюджете Томской области было предусмотрено предоставление в 2020 году субсидии /__/ в размере 113073672, 54 рубля на реализацию мероприятий по созданию и развитию /__/. Однако из указанного постановления Администрации Томской области следует, что в сводную бюджетную роспись областного бюджета внесены расходы на 2020 год, связанные с предоставлением субсидии /__/ в размере только 56199000,20 рублей, а не 113073672,54 рубля. Иных источников субсидии в приговоре не приведено. Возможность хищения бюджетных денежных средств в размере 79749904,54 рубля невозможна, поскольку в самом обвинении содержатся сведения исключительно о 56199000,20 рублей, которые были выделены /__/ в виде субсидии. Отсутствие в предъявленном Гурдину Ю.М. обвинении объема денежных средств, который бы соответствовал сумме вменяемого Гурдину Ю.М. хищения, исключало законные основания для признания его виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.33, ч.4 ст.160 УК РФ.

Автор жалобы полагает, что в обоснование выводов о виновности Гурдина Ю.М. в совершении преступления суд положил недопустимые доказательства. Согласно заключению эксперта 13Э/2022 от 23 декабря 2022 года и заключению эксперта №08Э/2024 от 01 июля 2024 года эксперт Т. определила стоимость работ по разработке Концепции /__/ на основании сравнения данных о стоимости аналогичных работ, полученных от коммерческих организаций: /__/, /__/, /__/, /__/ и ИП Я. При этом информация о стоимости работ по разработке Концепции /__/, предоставленная /__/ и /__/, экспертом Т. не учитывалась в процессе производства исследования по причине существенного отличия величин от данных, представленных тремя другими компаниями. Из ответов на адвокатские запросы следует, что компании, чьи расчеты принял во внимание суд, не имели опыта выполнения работ, связанных с разработкой Концепции /__/, индивидуальный предприниматель Я. вообще не имеет никакого отношения к деятельности в области архитектуры, следовательно, не обладает компетенцией, чтобы оценивать объем необходимых работ в рамках разработки Концепции /__/. Выводы указанных экспертных заключений сделаны на основании сравнения сведений, представленных тремя коммерческими организациями, две из которых ранее не выполняли работы, связанные с разработкой концепции /__/ на 10000 – 15000 человек, либо концепций по вновь предстоящему строительству населенных пунктов с численностью проживания жителей 10000 – 15000 человек.

Просит приговор Советского районного суда г. Томска от 09 сентября 2024 года отменить, производство по делу прекратить за отсутствием в действиях Гурдина Ю.М. составов преступлений.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Мынка А.А. в защиту интересов осужденного Гурдина Ю.М. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, немотивированным и подлежащим отмене. Обращает внимание на то, что, вопреки мнению стороны обвинения и выводам суда первой инстанции, Гурдин Ю.М., являясь /__/, не являлся государственным служащим, следовательно, не являлся субъектом Федерального закона «О государственной гражданской службе РФ» №79-ФЗ от 27 июля 2004 года, в том числе, и относительно квалификационных требований, установленных данным законом. Отношения, возникающие при приеме на работу Гурдина Ю.М. в качестве /__/, подпадают под регулирование закона №125-ОЗ «О правовом статусе лиц, замещающих государственные должности в Томской области», который не содержит квалификационных требований о наличии высшего образования для указанных лиц. Судом не установлено, в чем именно заключалось использование Гурдиным Ю.М. дипломов и для получения каких прав или для освобождения от каких обязанностей были необходимы указанные дипломы. Кроме того, по делу не проводилось никаких экспертиз, устанавливающих факт подложности документов.

По мнению автора жалобы, суд подошел формально к установлению корыстной цели Гурдина Ю.М. при совершении преступления, ограничившись лишь общими декларативными целями. Материалы уголовного дела не содержат каких-либо доказательств наличия у Гурдина Ю.М. корыстной цели. Согласно справке УФСБ России по Томской области от 01 июня 2022 года в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий сведений об имеющихся коррупционных взаимоотношениях Гурдина Ю.М. с Е., иными сотрудниками /__/ и подконтрольных организаций получено не было. Согласно справке УФСБ России по Томской области от 11 июня 2022 года в результате проведенных оперативно-розыскных мероприятий, направленных на проверку фактов поступления на счет Гурдина Ю.М. и его близких родственников денежных средств от лиц, связанных с деятельностью /__/, или их представителей, за период с января 2020 года по настоящее время интересующей информации не получено. Сам факт оплаты выполненных работ Фондом по договору №02/20 от 23 ноября 2020 года не может подтверждать их обращение в пользу Гурдина Ю.М. или получение Гурдиным Ю.М. для себя какой-либо выгоды имущественного характера.

Ссылаясь на положения Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года №48, указывает, что ни стороной обвинения, ни судом не указано, когда законное владение денежными средствами, выделенными в качестве субсидии, стало противоправным и Х. начал совершать действия, направленные на растрату указанного имущества в пользу /__/. Кроме того, судом не указано, каким образом, при наличии постановления Администрации Томской области №531а от 09 ноября 2020 года, /__/, перечисляя денежные средства в качестве оплаты по договору /__/», действовал против воли собственника.

Обращает внимание на то, что при вынесении приговора в отношении Гурдина Ю.М. суд допустил противоречия и непоследовательность в отношении выделенных /__/ денежных средств. Суд, несмотря на выводы о «незаконности» выделения субсидии в обход 44-ФЗ, указал, что часть субсидии признается выделенной законно. Полагает, что, если выделение субсидии незаконно, то незаконна вся сумма субсидии, полученная /__/ за счет бюджетных средств, а если часть субсидии законна, то законна вся сумма субсидии и законен способ финансирования, что свидетельствует об отсутствии объективной стороны вменяемого Гурдину Ю.М. преступления.

Автор жалобы отмечает, что суд своими доводами опровергает квалификацию предъявленного Гурдину Ю.М. обвинения по ч.3 ст.33, ч.4 ст.160 УК РФ. Признаком присвоения и растраты, отличающим эти формы хищений от иных форм, является отсутствие изъятия имущества, которое юридически вверено виновному, то есть находится у него на законном основании. Однако суд, признав незаконность выделения субсидии /__/ в соответствии с порядком определения объема и предоставления субсидии, признал незаконность владения /__/ денежными средствами, полученными в виде субсидии.

Полагает, что заключения специалистов №01/2022 от 04 апреля 2022 года и от 01 марта 2022 года получены с нарушением требований закона, установленных Федеральным законом от 12 августа 1995 года №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», а потому, как недопустимые доказательства, не могут быть положены в основу обвинения. Сопроводительное письмо начальника УФСБ России по Томской области «О предоставлении оперативно-розыскной деятельности» от 12 апреля 2024 года и постановление о представлении результатов оперативно-розыскной деятельности от 11 апреля 2022 года не содержат указания, в результате каких именно оперативно-розыскных мероприятий, предусмотренных ст.6 ФЗ от 12 августа 1995 года №144-ФЗ, были получены заключения специалистов. Из заключений специалистов следует, что они получены не в рамках ФЗ от 12 августа 1996 года №144-ФЗ «Об ОРД», а в рамках ФЗ «О ФСБ». Следовательно, сведения о порядке и процедуре получения заключения специалиста №01/2022 от 04 апреля 2022 года и заключения специалиста от 01 марта 2020 года, которые были указаны УФСБ России по Томской области в сопроводительных документах в СУ СК РФ по Томской области, не соответствуют действительности.

По мнению автора жалобы, недопустимым является и заключение эксперта 13Э/2022 от 23 декабря 2022 года, в связи с чем оно не могло быть положено в основу приговора. В материалах уголовного дела отсутствуют сведения о поручении руководителем /__/ производства оценочной экспертизы – заместителю директора /__/ Т. и разъяснении ей прав и ответственности, предусмотренных ст.57 УПК РФ. Материалы дела также не содержат информацию о разъяснении эксперту следователем прав и ответственности, предусмотренных ст.57 УПК РФ, как того требует ч.4 ст.199 УПК РФ. В связи с порочностью проведения первоначальной экспертизы, дополнительная экспертиза от 01 июля 2024 года также не может быть признана допустимым доказательством, тем более что судебная экспертиза не могла быть поручена некоммерческой организации /__/. Кроме того, дополнительная оценочная экспертиза назначена на основании постановления Советского районного суда г. Томска от 11 июня 2024 года, судебное заседание было отложено до окончания проведения дополнительной судебной экспертизы, однако 27 июня 2024 года участники процесса были извещены секретарем судебного заседания о назначении судебного заседания на 02 июля 2024 года, несмотря на то что судебная экспертиза поступила в суд только 01 июля 2024 года. Материалы дела не содержат сопроводительных или информационных писем от /__/ о возможной готовности дополнительной экспертизы к 01 июля 2024 года, в связи с чем осведомленность суда 27 июня 2024 года о готовности судебной экспертизы к судебному заседанию, назначенному на 02 июля 2024 года, свидетельствует о внепроцессуальном общении суда с /__/

Автор жалобы считает, что прокурор в качестве гражданского истца в интересах Томской области указал ненадлежащий орган государственной власти, а именно /__/. Вместе с тем, согласно ст.125 и ч.3 ст.214 ГК РФ от имени субъектов РФ (Томской области) выступать в суде могут только органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами. В положении о /__/ обязательно должна быть прописана компетенция представлять интересы Томской области в судах. /__/ действует на основании Положения о /__/ Томской области, утвержденного постановлением Губернатора Томской области от 27 декабря 2012 года №190, согласно п.5 которого /__/ как юридическое лицо может представлять лишь свои собственные интересы, быть истцом и ответчиком от имени юридического лица, при этом полномочия представлять интересы Томской области отсутствуют. В структуре Администрации Томской области полномочия по представлению интересов /__/ в судах, правоохранительных и контролирующих органах возложены на /__/, в том числе и вытекающих из правоотношений, связанных с использованием бюджетных средств, /__/ таковыми полномочиями не обладает. Считает, что главный распорядитель средств бюджета субъекта РФ может выступать в суде от имени субъекта РФ в качестве представителя истца по искам о взыскании денежных средств только в единственном случае – в порядке регресса в соответствии с п. 3.1 ст.1081 ГК РФ к лицам, чьи действия (бездействие) повлекли возмещение вреда за счет казны РФ, казны субъекта РФ, казны муниципального образования. /__/ не является собственником, не обладает правами собственника в отношении бюджетных средств, предоставленных в виде субсидии /__/. При совершении хищения государственного имущества вред причиняется /__/, /__/, а не органам государственной власти. Полагает, что /__/ не может быть признан потерпевшим по уголовному делу, не наделен полномочиями представлять интересы /__/, не может быть истцом по гражданскому иску. Кроме того, на момент вынесения приговора в структуре исполнительных органов власти Томской области отсутствует такой орган, как /__/.

Просит приговор Советского районного суда г. Томска от 09 сентября 2024 года отменить, вынести оправдательный приговор в отношении Гурдина Ю.М.

В апелляционной жалобе осужденный Гурдин Ю.М. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, существенного нарушения уголовно-процессуального закона.

Указывает, что корыстная цель или корыстная заинтересованность при растрате в пользу третьих лиц включает в себя не только стремление виновного обратить чужое имущество в пользу другого (третьего лица), но и заинтересованность виновного, чтобы изъятое им имущество досталось именно этому третьему лицу. Однако суд в приговоре не привел доказательства, свидетельствующие о его желании, чтобы обогатилось и получило бюджетные денежные средства именно /__/. Судом не дана оценка результатам проведенных в отношении него оперативно-розыскных мероприятий, свидетельствующих о том, что его знакомство с генеральным директором /__/ Е. было связано со служебной необходимостью, сведений о коррупционных взаимоотношениях между ним и Е., иными сотрудниками /__/ и подконтрольных ему организаций получено не было. В результате проведенных оперативно-розыскных мероприятий, направленных на проверку фактов поступления на счет Гурдина Ю.М. и его близких родственников денежных средств от лиц, связанных с деятельностью /__/ или их представителей, за период с января 2020 года по настоящее время, интересующей информации получено не было. Управлением Федеральной налоговой службы России по Томской /__/ был проведен полный анализ движения всех денежных средств, поступивших /__/ и его контрагентам в рамках договора, заключенного между /__/ и /__/, каких-либо коррупционных составляющих выявлено не было. Никаких благ материального или нематериального характера, преференций, преимуществ он не получил, что исключает возможность квалификации его действий по статье, предусматривающей ответственность за хищение.

Автор жалобы обращает внимание на то, что суд при принятии решения не учел, что в период времени с июля по август 2020 года /__/ не был ответственным исполнителем за реализацию подпрограммы 1, содержащейся в государственной программе «Улучшение инвестиционного климата и развитие экспорта Томской области», по причине отсутствия в подпрограмме 1 до 20 октября 2020 года задачи, связанной с созданием и развитием /__/ в Томской области, в связи с чем он, исходя из занимаемой должности, не мог влиять на исполнение мероприятий, которых еще не существовало. Считает, что редакция государственной программы Томской области, действовавшая до 19 октября 2020 года, и изменения, внесенные в нее постановлением Администрации Томской области от 20 октября 2020 года №511а от 31 марта 2021 года и №117а, исключают саму возможность ставить вопрос об организации хищения бюджетных денежных средств.

Отмечает, что работы, связанные с разработкой Концепции /__/, в том числе, заключение договора №02/20 от 23 ноября 2020 года между /__/ и /__/, производились в рамках выполнения п.3 Поручений Губернатора Томской области. При этом, вопреки выводам суда, поручение Губернатора Томской области, содержащееся в п.3, было дано трем /__/: А., Гурдину Ю.М., Ф.., при этом отсутствовало указание на то, кто из них являлся ответственным за исполнение. Ссылаясь на п.53 Регламента работы /__/, утвержденного постановлением Губернатора Томской области от 14 января 2019 года №2, указывает, что при возложении исполнения поручения на нескольких лиц, ответственность за исполнение поручения и своевременное представление информации об исполнении поручения несет исполнитель, указанный первым, то есть А., а он, Гурдин Ю.М., как и Ф., являлись соисполнителями. Ссылаясь на письмо от 17 сентября 2020 года №ЮГ-307 И., отмечает, что 17 сентября 2020 года является датой окончания его участия в исполнении поручения Губернатора Томской области по пункту 3 Поручений Губернатора. Временной период, в течение которого он принимал участие и был задействован в вопросах, связанных с разработкой /__/, ограничивается с 17 июля 2020 года по 17 сентября 2020 года.

Ссылаясь на письмо от 17 сентября 2020 года №ЮГ-307 /__/ И., письмо от 28 сентября 2020 года №АФ-04/10-550 /__/ Ф., письмо от 30 сентября 2020 года АА-560 «Об исполнении поручений» А., отмечает, что он не наделялся функциями курировать и координировать действия должностных лиц /__/ и ее структурных подразделений в ходе разработки Концепции /__/, курировать и координировать действия иных юридических лиц, определять источники финансирования, определять объем финансирования, за счет которого будет производиться оплата разработки Концепции /__/, курировать подготовку проектов нормативно-правовых актов и проекта Закона Томской области о бюджете на соответствующий финансовый год, курировать разработку технического задания, проверять сметную стоимость работ по разработке Концепции, курировать заключение соглашения между /__/ и /__/.

Указывает, что не имел никакого отношения ни к проверке /__/ технического задания, представленного /__/, ни к проверке /__/ смет, которые были представлены /__/, ни к формированию цены по договору №02/20 от 23 ноября 2020 года, заключенному между /__/ и /__/, ни к самой /__/, ни к письму от 28 мая 2020 года. 23 января 2020 года А., без его, Гурдина Ю.М., участия, но с участием начальников курируемых им /__/, а также представителей /__/ была проведена рабочая встреча по созданию современного /__/, в результате которой были приняты решения по разработке с привлечением представителей /__/ и должностных лиц /__/ Концепции /__/. Согласно исследованной в судебном заседании электронной переписке (вещественные доказательства: подшивка документов, документы, изъятые 21 апреля 2022 года в /__/), в период времени с апреля по июнь 2020 года между /__/ и /__/ происходило согласование проекта Технического задания. 28 мая 2020 года директором /__/ Д. /__/ П. и руководителю /__/ А. направлялось письмо с замечаниями по содержанию технического задания и сметы, в последующем техническое задание и смета были согласованы Д. Электронные письма в период согласования перенаправлялись для сведения должностным лицам администрации Томской области: А. и А., при этом он, Гурдин Ю.М., никакого отношения к процедуре согласования Технического задания Концепции и определению ее сметной стоимости не имел. Поскольку к 17 июля 2020 года Техническое задание и стоимость работ по разработке Концепции /__/ были согласованы и определены, он (Гурдин Ю.М.) не мог иметь никакого отношения к цене по договору, заключенному между /__/ и /__/, как и к письму от 28 мая 2020 года директора /__/. Голос на фонограмме совещания, состоявшегося 27 августа 2020 года, принадлежит А., а не ему.

По мнению автора жалобы, общие требования к нормативным правовым актам, муниципальным правовым актам, регулирующим предоставление субсидии, не только не содержали запретов, но и разрешали предоставление субсидий некоммерческой организации для достижения им целей, показателей и результатов федерального проекта, государственной (муниципальной) программы, в том числе, и посредством заключения некоммерческой организацией гражданско-правового договора с коммерческой структурой на выполнение определенных видов работ в целях достижения задач, предусмотренных подпрограммой, входящей в государственную программу субъекта РФ. Предоставление субсидии /__/ является одним из способов, предусмотренных законом, для финансирования мероприятий, указанных в подпрограмме 1 государственной программы Томской области. Реализация мероприятий, связанных с разработкой Концепции /__/, посредством выделения и предоставления субсидии /__/, который в последующем заключил договор с /__/, не может расцениваться как нарушение действующего законодательства и предусматриваться как способ организации хищения бюджетных денежных средств.

Обращает внимание на то, что распоряжения о предоставлении субсидии /__/, как и сами соглашения о предоставлении субсидии из областного бюджета, заключенные между /__/ и /__/, не являются правовым основанием для выделения субсидии некоммерческой организации – /__/ из областного бюджета. Основанием является Закон Томской области о бюджете на соответствующий период, а /__/ выступает лишь исполнителем этого закона, в том числе, посредством заключения соглашений с некоммерческой организацией (/__/) о предоставлении субсидии. Субсидия /__/ в размере 56 миллионов рублей была выделена постановлением Администрации Томской области от 21 сентября 2020 года №457а, еще в размере 56 миллионов – Законом Томской области от 29 декабря 2020 года №167-ОЗ. Вся процедура, начиная с момента выделения субсидии некоммерческой организации (/__/) из бюджета Томской области до момента заключения /__/ с /__/ соглашений о предоставлении субсидии, нормативно регламентирована федеральным и региональным законодательством. Он (Гурдин Ю.М.) не мог влиять ни на заключение /__/ с /__/ соглашений, ни на содержание этих соглашений. Указание работникам /__/ подготовить и подписать распоряжение о предоставлении субсидии /__/ из областного бюджета, заключить с /__/ соглашения о предоставлении субсидии дал не он (Гурдин Ю.М.), а Закон Томской области «О бюджете на соответствующий финансовый период» и «Порядок определения объема и предоставления субсидий /__/», утвержденный постановлением Администрации Томской области №531а от 09 ноября 2020 года. Суд признал его виновным в том, что он контролировал исполнение действующего закона Томской области о бюджете.

Автор жалобы считает, что суд необоснованно принял решение о взыскании с него солидарно с Х. в счет возмещения вреда, причиненного преступлением, 79749904, 54 рублей. Пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года №23 подлежит применению только в случае возложения обязанности на лицо, в отношении которого дело было выделено в отдельное производство, ссылка суда на указанное разъяснение Пленума Верховного Суда РФ в отношении применения взыскания вреда с него (Гурдина Ю.М.) является несостоятельной.

Просит приговор Советского районного суда г. Томска от 09 сентября 2024 года отменить, производство в отношении него прекратить за отсутствием в его действиях составов преступлений.

В апелляционной жалобе адвокат Ростинина Е.В. в защиту интересов осужденного Гурдина Ю.М. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным, несправедливым и подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенного нарушения уголовного, уголовно-процессуального закона, норм материального права.

По мнению автора жалобы, как корыстное обращение чужого имущества в собственность других лиц необходимо рассматривать передачу лицом, занимающим служебное положение, имущества в собственность таких лиц, которые относятся к узкому кругу. Передача же имущества лицам, выходящим за пределы узкого круга и относящимся к широкому, подчас неопределенному кругу лиц, должна рассматриваться как совершенная бескорыстно, и хищением не являться. Вменяемые в вину Гурдину Ю.М действия должны признаваться бескорыстными, потому что лицо, занимающее служебное положение, никаких средств в свою пользу или пользу лиц, в судьбе которых заинтересовано, не обращает. Изложенный в постановлении о привлечении Гурдина Ю.М. в качестве обвиняемого вывод о том, что он имел умысел на хищение денежных средств в пользу третьего лица (/__/), не соответствует требованиям действующего законодательства и не подтверждается конкретными доказательствами. Наоборот материалы уголовного дела содержат доказательства обратного, а именно, отсутствия получения Гурдиным Ю.М., его родственниками денежных средств от «/__/».

Оспаривая наличие у Гурдина Ю.М. прямого умысла на хищение бюджетных денежных средств, отмечает, что все принятые решения по реализации проекта /__/ были приняты коллегиально, подписаны непосредственно Губернатором Томской области, состояли на его личном контроле либо на контроле /__/ А., являющегося заместителем руководителя оперативного штаба, созданного для реализации данного проекта. Считает, что хищением будет отчуждение имущества в пользу юридического лица только в том случае, если отчуждение происходит в пользу юридического лица, членом которого является отчуждающее лицо или в судьбе которого оно прямо заинтересовано (например, членом данного юридического лица являются родственники виновного). Если лицо отчуждает имущество в пользу юридического лица, исходя из личных интересов (карьеризм, протекционизм, желание приукрасить действительное положение дел, выполнить плановые задания), то хищение отсутствует. Материалы дела не содержат доказательств прямого умысла обвиняемого на завладение имуществом в своих корыстных целях и обращение его в свою пользу либо в пользу третьих лиц. Судом не установлено, какая польза получена Гурдиным М.Ю. в результате совершения преступления. В приговоре имеется лишь указание на то, что «подсудимый действовал с корыстной целью в интересах третьего лица», при этом никаких ссылок на доказательства не приведено. В процессе судебного разбирательства было установлено, что /__/ полностью выполнило все условия по Договору №02/20 от 23 ноября 2020 года. Допрошенные представители «/__/» показали, что сделали большой объем трудозатратной работы, из Италии были приглашены архитекторы, дизайнеры, видеооператоры. Директор /__/ и заместитель директора «/__/» П. показали, что /__/ за счет собственных средств производило изыскательские и иные работы до заключения Договора №02/20 от 23 ноября 2020 года, согласно сметам компанией за счет своих средств были проведены работы на более, чем 8 миллионов рублей. Свидетель Е. полностью отрицал какое-либо незаконное обогащение, показал, что все полученные средства были потрачены на разработку дорогостоящей Концепции. Также Е. и свидетель Х. показали, что часть работ они делали за свой счет.

Автор жалобы полагает, что уголовное дело в отношении Гурдина Ю.М. рассмотрено с нарушением правил подсудности, судом неверно определен момент совершения преступления, время и место, при этом определение судом места совершения преступления как место нахождения исполнительного органа /__/ не соответствует требованиям законодательства. Отмечает, что рабочее место Гурдина Ю.М. располагалось по адресу: /__/, все противоправные действия по подписанию соглашений совершались по этому адресу, а часть – в /__/ по адресу: /__/. /__/, где Х., действуя умышленно, из корыстных побуждений, в интересах /__/, произвел растрату на счет «/__/, располагается по адресу: /__/, при этом банковский счет, принадлежащий /__/, с которого были списаны денежные средства на счета «/__/», был открыт в филиале /__/, расположенного по адресу: /__/. Окончание момента растраты в соответствии с приговором произошло на территории, подсудной Ленинскому районному суду г. Томска. С учетом того, что, по мнению суда, Гурдиным Ю.М. неверно был выбран способ выделения денежных средств в виде субсидии, издержание денежных средств было совершено в момент перечисления денег /__/. Растраченные Х. денежные средства уже не были бюджетными, они стали деньгами некоммерческой организации. После выделения субсидии «в обход 44-ФЗ» то, как /__/ распорядился данной субсидией, значения не имеет, так как выделение бюджетных денежных средств уже состоялось.

По мнению автора жалобы, в рамках 44-ФЗ бюджетные денежные средства выделяются коммерческим организациям, некоммерческие же организации государство финансирует с применением бюджетного законодательства. Ссылаясь на справку рабочей группы /__/ от 07 июня 2024 года, отмечает, что изложенная в ней информация не соответствует действительности, поскольку при допросе специалист пояснил, что до их сведения не была доведена информация о том, что субсидия выделялась до участия Томской области в конкурсе национальных проектов. Строительство /__/ как мероприятие не предусматривалось на момент выделения субсидии национальным проектом. Поскольку Национальный проект «Образование» ни в государственной программе «Улучшение инвестиционного климата и развитие экспорта Томской области», утвержденной постановлением Администрации Томской области от 26 сентября 2019 года №339а, ни в паспорте подпрограммы 1 не упоминается, Национальный проект «Образование» не является основанием для реализации мероприятий по созданию и развитию /__/. Ходатайство стороны защиты о признании недопустимым доказательством ответа /__/ от 07 июня 2024 года не было рассмотрено судом.

Выражая несогласие с выводом суда о том, что предоставление субсидии некоммерческой организации, не относящейся к государственным или муниципальным учреждениям или предприятиям, не предполагает возможности заключения ею самостоятельно каких-либо договоров по распоряжению выделенными бюджетными средствами, отмечает, что положения 44-ФЗ на /__/ не распространяются, в связи с чем /__/ был свободен в выборе действительного исполнителя работ, в том числе, в рамках национальных проектов и государственных программ.

По мнению автора жалобы, заключение специалиста УФАС России по Томской области от 01 марта 2022 года является недопустимым доказательством, поскольку выполнено без надлежащих оснований и в отсутствии поручения руководителя, в нарушение требований административного регламента Федеральной антимонопольной службы по исполнению государственной функции по проведению проверок соблюдения требований антимонопольного законодательства РФ, утвержденного Приказом ФАС России от 25 мая 2012 года №340.

Обращает внимание на то, что какие-либо изменения и дополнения в сводную бюджетную роспись, в том числе, в части увеличения объема бюджетных ассигнований по государственной программе, могли быть внесены исключительно на основании Порядка составления и ведения свободной бюджетной росписи областного бюджета, утвержденного Приказом от 29 декабря 2014 года №35 «О внесении изменений в Приказ /__/ от 14 декабря 2007 года №39». Согласно данному Порядку сопроводительное письмо для внесения изменений в сводную бюджетную роспись могло быть подписано исключительно руководителем /__/, в данном случае руководителем /__/. Никакие подписанные Гурдиным Ю.М. документы не могли являться сопроводительным письмом. Кроме того, в бюджетную роспись были внесены изменения на 56 миллионов, а не на 113 миллионов. Вторая часть субсидии была выделена на основании Закона Томской области, принятом в полном соответствии с установленным порядком.

Отмечает, что судом при осуждении по ч.3 ст.327 УК РФ не дана оценка тем обстоятельствам, что Гурдин Ю.М. являлся не государственным служащим, а лицом, замещающим государственную должность. Федеральный закон №78-ФЗ, на нарушение которого было указано в постановлении о возбуждении уголовного дела, на замещение должности /__/ не распространяется, квалификационные требования для замещения государственных должностей данным законом не установлены. В Законе Томской области 125-ФЗ, регламентирующем замещение государственных должностей, также отсутствуют квалификационные требования о наличии высшего образования.

Автор жалобы указывает, что статья 327 УК РФ в качестве цели совершения преступления не предусматривает размещение на официальном сайте администрации Томской области для публичного просмотра и оценки общественности сведений, положительно характеризующих личностные и профессиональные качества виновного, его репутацию как руководителя, имеющего два высших образования. Для квалификации действий осужденного по указанной статье необходимо наличие цели получения (подтверждения) права или освобождение от обязанности. Судом не установлено, какие права были получены Гурдиным Ю.М. и от каких обязанностей он был освобожден. Кроме того, в суде не было установлено, как, когда и при каких обстоятельствах свидетелем Б. было получено личное дело Гурдина Ю.М., как оно оказалось в помещении следственного комитета. В уголовном деле отсутствуют доказательства того, что Гурдин Ю.М. собственноручно заполнял анкеты, хранящиеся в личном деле, почерковедческая экспертиза по делу не проводилась. Гурдин Ю.М. пояснил, что при трудоустройстве в /__/ никакие документы не подавал, документы /__/ хранились в кадровом подразделении в /__/, при трудоустройстве никто у него не спрашивал дипломы, собственноручно он их никому не передавал. Считает, что место совершения преступления, время и мотив судом установлены не были.

По мнению автора жалобы, судом было нарушено право на защиту, поскольку незаконно и необоснованно отказано в приобщении и исследовании доказательств, а именно: акта экспертного исследования №296/15, 297/15 от 15 февраля 2023 года, заключения специалиста №8594 от 08 февраля 2023 года, расчета стоимости работ, протокола опроса З. от 08 декабря 2022 года, заверенной копии проекта Закона Томской области «Об областном бюджете на 2021 год и на плановый период 2022 и 2023 годов», адвокатского запроса №26 от 07 февраля 2024 года, адвокатского запроса №2 от 21 ноября 2023 года в адрес Министерства финансов РФ, ответа от 29 декабря 2023 года Министерства финансов РФ, дополнительного адвокатского запроса №16 от 29 ноября 2023 года в адрес Министерства финансов РФ, ответа от 14 февраля 2024 года Министерства финансов РФ, адвокатского запроса №030/2023 от 20 марта 2023 года, ответа от 14 апреля 2023 года, адвокатского запроса №31 от 11 марта 2024 года, адвокатского запроса №015/24 от 18 июня 2024 года и ответа Федеральной антимонопольной службы России о применении ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» №44-ФЗ от 05 апреля 2013 года, адвокатского запроса №42 от 26 марта 2024 года, ответа №42 от 29 марта 2024 года, заключения специалистов №77/23 от 03 марта 2023 года, заявления по факту дачи ложных показаний Я., заявления по факту совершения преступления Х., заявления о совершении преступления следователем Ф., акта экспертного исследования №296/15, 297/15 от 15 февраля 2023 года, адвокатского запроса №010/24 и ответа /__/, адвокатского запроса №014/24 от 18 марта 2024 года и ответа ФБУ при Министерстве юстиции «Северо-Западный региональный центр судебной экспертизы», адвокатского запроса №08/24 от 02 июля 2024 года и ответа на него ООО «Бюро научных экспертиз». Кроме того, суд незаконно отказал в допросе свидетелей, о включении которых в список лиц, подлежащих вызову со стороны защиты, сторона защиты ходатайствовала при ознакомлении с материалами уголовного дела. Часть тех лиц, о допросе которых ходатайствовала сторона защиты, ранее была допрошена в качестве свидетелей обвинения, однако сторона защиты, с учетом стадии представления доказательств стороной обвинения и невозможности исследовать необходимые материалы дела и вещественные доказательства, была лишена возможности в полной мере произвести допрос свидетелей и выяснить обстоятельства, имеющие существенное значение для рассматриваемого дела.

Автор жалобы считает, что в обжалуемом приговоре приведен лишь неполный перечень исследованных судом доказательств, содержание большинства из которых не раскрыто, при этом к доказыванию вины Гурдина Ю.М. они отношения не имеют.

По мнению автора жалобы, при установлении размера штрафа судом не учтен пенсионный возраст Гурдина Ю.М., его имущественное положение. Какие-либо документы и другие доказательства, подтверждающие наличие у Гурдина Ю.М. средств и имущества, достаточных для погашения штрафа в указанном судом размере, также не исследованы.

Просит приговор Советского районного суда г. Томска от 09 сентября 2024 года отменить, вынести в отношении Гурдина Ю.М. оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Паницкий И.А. указывает на несостоятельность изложенных в них доводов, просит приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб стороны защиты и возражения на них, выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 389.15 УПК РФ основаниями для отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона, несправедливость приговора, выявление обстоятельств, указанных в части первой и пункте 1 части первой.2 статьи 237 УПК РФ.

Вопреки утверждению осужденного и его защитников, таких нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона судом не допущено.

Доводы апелляционных жалоб являются аналогичными суждениям, озвученными стороной защиты в суде первой инстанции. Они были предметом исследования с вынесением соответствующих решений, сомневаться в правильности которых судебная коллегия не находит оснований.

Несмотря на занятую стороной защиты позицию по отношению к предъявленному Гурдину Ю.М. обвинению, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о его виновности в организации и руководстве совершением растраты.

Так, вывод суда о том, что Гурдин Ю.М., являясь /__/, умышленно, из корыстных побуждений, используя свое служебное положение, организовал и руководил совершением растраты в особо крупном размере, подтверждается показаниями представителя потерпевшего Горшковой А.А., а также показаниями ряда свидетелей, в числе которых показания свидетеля П., В., К., А., Б., Ф., А., Р., Д., Г., П., П., А., И., Д., Г., К., Я., Ж., Г., А., Б., П., Х., Х. которые согласуются, в том числе, с протоколами осмотров документов, вещественными доказательствами, заключениями экспертов и иными доказательствами, изложенными в приговоре.

Содержание всех доказательств по данному эпизоду преступления суд первой инстанции в соответствии с требованиями закона надлежащим образом раскрыл в приговоре, приведя их подробный анализ, а также в соответствии с требованиями ст.ст.87, 88 УПК РФ тщательно проверил, сопоставил между собой и дал им правильную оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

При этом, нарушений уголовно-процессуального закона при оглашении показаний свидетеля Х. судом не допущено.

Совокупность вышеуказанных судом доказательств обоснованно признана достаточной для вывода о виновности Гурдина Ю.М. в совершении инкриминируемого преступления.

Вопреки доводам жалоб стороны защиты, на основании изложенных доказательств, судом достоверно установлено, что Гурдин Ю.М. дал поручение Х. разработать конкурсную документацию, проект договора и технического задания к нему, фактически не предавая огласке проведение конкурсных процедур с целью создания преимуществ для /__/ и обеспечения заключения договора с указанной организацией, заключить договор с /__/ и оплатить работы в полном объеме, не оценивая их реальную стоимость, в том числе путем проведения экспертизы, зная, что стоимость данных работ существенно завышена, что подтверждается показаниями самого Х., которому Гурдиным Ю.М. дано поручение о заключении договора и перечислении денежных средств в обход 44-ФЗ, показаниями свидетелей П., В., К., А., Б., Р., Д., И., подтвердивших, что Гурдин Ю.М., несмотря на возникшие противоречия на совещаниях /__/, настаивал на финансировании разработки проекта за счет средств бюджета в обход конкурсных процедур, предусмотренных Федеральным законом №44-ФЗ, причем стоимость работ, предложенных /__/ /__/, была существенно завышена, показаниями свидетеля П., председателя контрольно-счетной палаты Томской области, направившего в /__/ ответ, в соответствии с которым предоставление бюджетных средств некоммерческой организации является уходом от соблюдения требований Федерального закона №44-ФЗ, показаниями свидетеля Д., директора /__/, о подготовке ответа по результатам рассмотрения технического задания и смет, в котором была отражена экономия в размере около 70 млн рублей, показаниями свидетеля Я., который на основании анализа практики по разработке проектов по строительству /__/ сообщал Гурдину Ю.М. о том, что стоимость работ была явно завышена и не обоснована, пояснениями Б., заместителя руководителя УФАС России по Томской области, а также К., члена рабочей группы /__/, согласно которым мероприятия, предусмотренные государственной программой, являются государственной нуждой, в связи с чем исполнитель указанных мероприятий должен определяться путем проведения государственным заказчиком конкурентной закупки, что согласуется, в том числе, с платежными поручениями о перечислении /__/ в /__/, а затем /__/ в /__/ денежных средств, заключением специалиста УФАС России по Томской /__/ от 01 марта 2022 года, копией ответа комитета государственного финансового контроля Томской области от 06 октября 2020 года, копией ответа контрольно-счетной палаты Томской области от 20 октября 2020 года, копией договора от 23 ноября 2020 года, заключенного между /__/ и /__/, копиями протоколов совещаний от 20 и 27 августа 2020 года, копией поручения губернатора Томской области, протоколом осмотра изъятых в /__/ документов, подтверждающих осведомленность Х. и Гурдина Ю.М. о существенном завышении предложенной /__/ сметной стоимости работ по разработке и обоснованию концепции проекта, заключениями оценочной экспертизы и дополнительной оценочной экспертизы /__/ от 23 декабря 2022 года и от 01 июля 2024 года, согласно которым рыночная стоимость работ составляет 30885000 рублей, заключением эксперта от 29 декабря 2022 года.

При этом судом достоверно установлено, что Гурдин Ю.М. обращался в /__/ с письмом о внесении изменений в сводную бюджетную роспись на сумму более 100 миллионов рублей в целях реализации проекта, а затем дал указание подчиненным ему сотрудникам /__/ подготовить и подписать распоряжения о предоставлении субсидии из областного бюджета /__/, а также заключить соглашения о предоставлении субсидии из областного бюджета, что подтверждается, в том числе показаниями свидетеля Г., письмом Гурдина Ю.М. о внесении изменений в сводную бюджетную роспись от 10 сентября 2020 года, постановлением администрации Томской области «О внесении изменений в сводную бюджетную роспись областного бюджета на 2020 год и плановый период 2021 и 2022 годов» №457а от 21 сентября 2020 года, копией распоряжения от 07 декабря 2020 года, копиями соглашений №1-11 о предоставлении субсидии из областного бюджета.

Положенные судом в основу приговора показания представителя потерпевшего Г. и свидетелей об обстоятельствах произошедших событий последовательны, противоречий, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности виновности осужденного Гурдина Ю.М. или на квалификацию его действий, не содержат, сомнений не вызывают, согласуются между собой, подтверждаются письменными доказательствами, приведенными в приговоре.

Допустимость и достоверность доказательств по делу также была предметом тщательного исследования суда первой инстанции.

Вопреки доводам стороны защиты, ставить под сомнение выводы проведенных экспертиз, в том числе заключения оценочной и дополнительной оценочной экспертизы от 23 декабря 2022 года и 01 июля 2024 года, у суда первой инстанции не было оснований, поскольку исследования проведены экспертом, обладающим специальными познаниями и достаточным опытом работы, предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Нарушений уголовно-процессуального закона при назначении и производстве экспертизы не допущено. Заключения эксперта соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, оснований не доверять изложенным в них выводам, в том числе ввиду извещения участников процесса о судебном заседании до поступления заключения дополнительной оценочной экспертизы в суд, на что ссылается сторона защиты в своих жалобах, не имеется.

Судом верно признан необоснованным довод апелляционной жалобы адвоката Чемерзова Д.Н. об экономической несостоятельности выбранных экспертом Т. контрагентов. Доводы апелляционной жалобы адвоката об обратном по своей сути сводятся с несогласием с проведенными экспертными исследованиями.

Нарушений норм закона при проведении оперативно-розыскных мероприятий и предоставлении их результатов следователю также не установлено, о чем обоснованно указано судом в приговоре.

Надлежащая оценка дана судом первой инстанции и показаниям самого осужденного о его невиновности в совершении указанного преступления, которые суд правильно отверг, основываясь на совокупности других доказательств по делу, изложив в приговоре мотивы принятого решения.

Доводы апелляционных жалоб стороны защиты о законности финансирования разработки проекта за счет средств бюджета путем предоставления субсидии некоммерческой организации для достижения целей государственной программы были предметом тщательной проверки суда первой инстанции и получили должную оценку. Доводы стороны защиты, сводящиеся к тому, что судом неправильно применены нормы бюджетного законодательства, не принимаются судом апелляционной инстанции, поскольку они основаны на ином толковании защитниками положений бюджетного законодательства, иная оценка положений бюджетного законодательства не свидетельствуют о неправильном применении судом норм материального права.

Судебная коллегия относится критически к попытке стороны защиты, вопреки объективно установленным обстоятельствам преступления, придать действиям Гурдина Ю.М. вид законности и обоснованности.

Действия, инкриминируемые осужденному, были направлены на создание преимуществ для /__/ и обеспечение заключения договора с указанной организацией, в целях последующего совершения Х. хищения.

При этом доводы апелляционной жалобы осужденного о том, что он не давал указаний работникам /__/ подготовить и подписать распоряжение о предоставлении субсидии /__/ из областного бюджета и заключить с /__/ соглашения о предоставлении субсидии, опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе показаниями свидетелей А., Б., подписавших распоряжения о принятии решений о предоставлении субсидии /__/, на основании которых между /__/ и /__/ были заключены соглашения о предоставлении субсидии из областного бюджета.

Суд обоснованно указал в приговоре, что факт осведомленности Гурдина Ю.М., до заключения договора между /__/ и /__/, о необоснованном завышении стоимости работ на разработку документации для кампуса подтверждается наличием соответствующего письма из Контрольно-счетной палаты Томской области, направленным в его адрес, а также неоднократными попытками сотрудников /__/ предотвратить незаконное выделение бюджетных средств в обход конкурсных процедур по завышенной стоимости /__/.

То обстоятельство, что Гурдин Ю.М. не имел отношение к проверке /__/ технического задания и смет, представленных /__/ весной 2020 года, на что осужденный указывает в своей апелляционной жалобе, не влияет на правильность выводов суда об осведомленности Гурдина Ю.М. о необоснованном завышении стоимости работ на разработку документации для кампуса. При этом, как видно из описания преступного деяния, действия по осуществлению проверки /__/ технического задания и смет весной 2020 года в вину осужденному не вменялись, за их совершение он не осуждался.

Доводы стороны защиты о том, что Гурдин Ю.М. вообще не занимался курированием и руководством разработки концепции /__/, как и доводы о том, что он занимался этим проектом совместно с иными /__/ и в другой период времени, были проверены судом первой инстанции и получили в приговоре надлежащую оценку, с которой у судебной коллегии нет оснований не согласиться. Судом верно установлено, что губернатором Томской области 17 июля 2020 года именно Гурдину Ю.М. было поручено проработать механизм финансирования разработки мастер-плана и проекта концессионного соглашения для строительства /__/.

При этом доводы апелляционных жалоб о виновности в совершении преступления иных должностных лиц /__/ разрешению не подлежат, поскольку согласно положениям ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Вывод суда об умышленном характере действий осужденного является правильным.

Вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты, суд обоснованно пришел к выводу о том, что Гурдин Ю.М. действовал с корыстной целью в интересах третьего лица – /__/, исключая возможность фактического проведения конкурсных процедур для выявления победителем иной организации, предложившей минимальную цену работ, что повлекло причинение материального ущерба /__/.

Оснований для иной оценки действий осужденного не имеется.

То обстоятельство, что в результате оперативно-розыскных мероприятий не было получено каких-либо сведений о получении материальной выгоды имущественного характера непосредственно Гурдиным Ю.М. или его близкими родственниками, не опровергает правильность выводов суда о виновности Гурдина Ю.М. в совершении хищения чужого имущества, поскольку по смыслу закона, хищение чужого имущества может быть совершено виновником в интересах третьих лиц. Иное толкование стороной защиты норм уголовного права не свидетельствует о неправильном применении их судом.

Вывод суда о совершении Гурдиным Ю.М. организации и руководства совершением хищения в форме растраты является правильным. Из представленных материалов усматривается, что учредителем /__/ (директор – Х.), которым совершена растрата денежных средств, является /__/ (директор – Я.), учредителем которого, в свою очередь, является курируемый Гурдиным Ю.М. /__/ (то есть структурное подразделение /__/). При таких обстоятельствах, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Ростининой Е.В., перечисление денежных средств со счета /__/ на счет /__/, как и действия Гурдина Ю.М. по обеспечению финансирования проекта за счет выделения субсидии в обход 44-ФЗ, не образовывали незаконного изъятия чужого имущества - бюджетных средств в том смысле, который ему придают положения примечания 1 к ст.158 УК РФ, но являлись подготовительными действиями, обеспечивающими дальнейшее совершение Х. противоправного израсходования вверенного /__/ имущества.

Необоснованными являются и доводы апелляционных жалоб о нарушении судом правил территориальной подсудности. Поскольку по смыслу закона растрату следует считать оконченным преступлением с момента начала противоправного издержания вверенного имущества (абз.3 п.24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года № 48), местом совершения инкриминируемого Гурдину Ю.М. преступления является место совершения исполнителем - Х. действий по противоправному израсходованию денежных средств, которые совершались по месту нахождения /__/ /__/, расположенного по адресу: /__/, где подписывались распоряжения на оплату. При этом место открытия и обслуживания банковского счета, с которого производились перечисления денежных средств, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Чемерзова Д.Н., не имеют какого-либо определяющего значения при установлении места совершения преступления, предусмотренного ст. 160 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Чемерзова Д.Н., суд не вышел за пределы предъявленного обвинения в части указания объема похищенных денежных средств, указав при описании преступного деяния, так же как и в обвинительном заключении, на подписание Гурдиным Ю.М. письма в адрес /__/ с просьбой внести изменения в сводную бюджетную роспись в части увеличения объема бюджетных ассигнований по государственной программе на сумму 113073672,54 рубля, на основании которого постановлением администрации Томской области №457а от 21 сентября 2020 года в перечень расходов, подлежащих увеличению в 2020 году по сводной бюджетной росписи областного бюджета, внесены соответствующие расходы на указанную сумму, что позволило в последующем /__/ предоставить /__/ в качестве субсидии денежные средства, из которых 110634904,54 рубля были переведены со счета /__/ на счет /__/ (79749904,54 рубля из которых, в свою очередь, необоснованно).

Что касается доводов стороны защиты о выполнении /__/ определенных работ по договору №02/20 от 23 ноября 2020 года, то судебная коллегия отмечает, что расходование Х. денежных средств, поступивших в /__/, стало возможным в результате финансирования проекта в нарушение требований Федерального закона №44-ФЗ и без соблюдения требований по определению начальной (максимальной) цены контракта. Именно в результате созданных преимуществ для /__/ и обеспечения заключения договора с указанной организацией произошло перечисление денежных средств на расчетный счет указанной организации. При этом, как усматривается из приговора, реальная рыночная стоимость указанных работ (30885000 рублей), установленная судом с учетом проведенных /__/ оценочных экспертиз, не учитывалась при определении суммы похищенного.

Содеянное Гурдиным Ю.М. верно квалифицировано по ч.3 ст.33 и ч.4 ст.160 УК РФ.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию по данному эпизоду преступления в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно.

Доводы апелляционных жалоб, сводящиеся к отсутствию в действиях Гурдина Ю.М. состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.33 и ч.4 ст.160 УК РФ и необходимости его оправдания по данному эпизоду, аналогичны доводам, приводимым стороной защиты при рассмотрении дела в суде первой инстанции, которые были тщательно проверены судом в ходе рассмотрения дела, получили надлежащую оценку.

Оснований к переоценке собранных по делу доказательств, к чему фактически сводятся доводы, содержащиеся в апелляционных жалобах стороны защиты, не имеется, так как всем доказательствам по данному эпизоду преступления, исследованным в ходе судебного разбирательства и приведенным в приговоре, как каждому в отдельности, так и в их совокупности, суд дал надлежащую оценку, при этом указал мотивы, по которым отвергает доказательства, представленные стороной защиты, которые, как правильно установил суд, не соответствуют совокупности допустимых и достоверных доказательств и не свидетельствуют об отсутствии у осужденной преступного умысла.

Судебная коллегия полностью разделяет мнение суда и также критически относится к представленным стороной защиты в суд апелляционной инстанции заключениями специалистов, которые сводятся к оценке представленных защитниками материалов дела, доказательств с точки зрения их допустимости и достоверности, что является исключительной прерогативой суда.

Доводы апелляционных жалоб основанные на ином толковании судом действующего законодательства (Бюджетного кодекса и Закона №44-ФЗ), с представленными стороной защиты в суде апелляционной инстанции (по адвокатским запросам: в Министерство финансов РФ, администрацию Томской области, Минюст России, депутату ГД ФС РФ, департамент финансов Томской области, ФАС России) частными мнениями представителей органов исполнительной власти, по применению законодательства являются несостоятельными и не свидетельствуют о неправильном применении судом норм права или допущенной судебной ошибке, а обусловлены предпочтительной интерпретацией стороной защиты действующего законодательства и фактических обстоятельств в контексте занятой осужденным позиции.

Выводы суда о виновности Гурдина Ю.М. в использовании заведомо подложного документа также, вопреки позиции стороны защиты, нашли подтверждение в материалах дела.

Обстоятельства, при которых Гурдин Ю.М. совершил преступления, и которые в силу ст.73 УПК РФ подлежали доказыванию по данному эпизоду, в том числе умысел и мотив преступления, судом установлены правильно.

Так, выводы суда о виновности Гурдина Ю.М. с достаточной убедительностью подтверждаются совокупностью допустимых и достоверных доказательств, надлежащим образом исследованных в судебном заседании с участием сторон и подробно изложенных в приговоре, а именно: показаниями свидетелей Б., Р., подтвердивших, что дипломы /__/ и /__/ Гурдину Ю.М. не выдавались, показаниями свидетеля Б., подтвердившей представление Гурдиным Ю.М. собственноручно заполненной анкеты и копии дипломов, а также рядом письменных доказательств: протоколами следственных действий: выемки, осмотров предметов; документами, исследованными в судебном заседании, а также иными доказательствами, приведенными в приговоре.

Таким образом, правильно установив фактические обстоятельства дела, на основании исследованной и приведенной в приговоре совокупности доказательств, суд первой инстанции правильно пришел к выводу, что Гурдин Ю.М. умышленно, не имея высшего профессионального образования, при трудоустройстве на должность /__/, представил ранее незаконно приобретенные им заведомо подложные официальные документы – диплом /__/ от /__/ (регистрационный /__/ от /__/), с внесенными в него несоответствующими действительности данными о присуждении ему квалификации «/__/» по специальности «/__/», а также диплом /__/ /__/ от /__/ (регистрационный /__/ от /__/), с внесенными в него несоответствующими действительности данными об окончании им в /__/ году полного курса по специальности «/__/» и присвоении квалификации «/__/», на основании которых /__/ был назначен на должность /__/, а в последующем, с /__/, на должность /__/, то есть использовал заведомо подложные официальные документы, удостоверяющие юридически значимые факты, и верно квалифицировал его действия по данному преступлению по ч.3 ст.327 УК РФ (в редакции ФЗ от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ).

Как видно из описания преступного деяния, признанного судом доказанным, нарушение Гурдиным Ю.М. квалификационных требований, содержащихся в ФЗ «О государственной гражданской службе РФ» №79-ФЗ от 27 июля 2004 года, не вменялось в вину осужденному, поскольку на государственную службу он не устраивался. Наличие ссылки на указанный закон в постановлении о возбуждении уголовного дела, на что указывает адвокат Ростинина Е.В. в апелляционной жалобе, не свидетельствует о незаконности и необоснованности постановленного в отношении Гурдина Ю.М. приговора.

Вместе с тем отсутствие в Законе Томской области от 19 июня 2006 года №125-ОЗ «О правовом статусе лиц, замещающих государственные должности Томской области» в качестве обязательного квалификационного требования наличие высшего образования у лица, замещающего государственную должность, вопреки доводам апелляционных жалоб адвоката Мынки А.А. и Ростининой Е.В., не опровергает правильности вывода суда о виновности Гурдина Ю.М. в использовании заведомо подложного документа.

Вопреки доводам апелляционных жалоб Мынки А.А. и Ростининой Е.В., суд в приговоре конкретизировал, в чем именно заключалось использование Гурдиным Ю.М. заведомо подложных документов и для предоставления каких прав эти подложные документы были предоставлены.

Так, судом верно указано, что использование Гурдиным Ю.М. заведомо подложного документа выразилось в приобщении его к личному делу как сведений о наличии у Гурдина Ю.М. высшего профессионального образования, положительно характеризующих личностные и профессиональные качества осужденного, репутацию руководителя, имеющего два высших образования, а в дальнейшем в размещении на официальном сайте администрации Томской области для публичного просмотра и оценки общественности.

Из представленных материалов также усматривается, что указанные подложные документы Гурдиным Ю.М. предоставлялись для назначения на должность /__/, а в последующем для назначения на должность /__/, то есть использовались им для предоставления соответствующих прав.

Несогласие стороны защиты с выводами суда, иная оценка ею фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права.

Таким образом, доводы осужденного и его защитников, изложенные в апелляционных жалобах, об отсутствии в действиях Гурдина Ю.М. признаков уголовно-наказуемых деяний, неверной оценке доказательств, представленных стороной обвинения, являлись предметом тщательной проверки в ходе судебных разбирательства и обоснованно признаны несостоятельными, чему в приговоре суда приведены убедительные мотивы, не соглашаться с данной оценкой у судебной коллегии оснований не имеется.

Тот факт, что оценка, данная судом первой инстанции собранным доказательствам, не совпадает с позицией авторов апелляционных жалоб, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены судебного решения в апелляционном порядке, поскольку суд апелляционной инстанции не вправе вступать в переоценку доказательств по делу, надлежаще оцененных судом.

Юридическая квалификация действий Гурдина Ю.М. по каждому преступлению соответствует содержащемуся в приговоре описанию преступных деяний и является правильной. Оснований для изменения правовой оценки содеянного не имеется.

Представленные стороной защиты в суд апелляционной инстанции документы не ставят под сомнение выводы суда о виновности осужденного в инкриминируемых преступлениях и не влияют на законность и обоснованность постановленного в отношении Гурдина Ю.М. приговора.

Данных о том, что судебное разбирательство проводилось предвзято, с обвинительным уклоном, с нарушением права подсудимого на справедливый и беспристрастный суд, с ущемлением его процессуальных и общегражданских прав и свобод и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов дела не усматривается.

В судебном заседании всесторонне, полно и объективно исследовались показания подсудимого, свидетелей, письменные материалы дела и вещественные доказательства, выяснялись неточности и причины противоречий в показаниях допрошенных лиц и путем объективного и всестороннего исследования всех доказательств по делу в их совокупности эти противоречия и неточности устранялись.

Из материалов дела следует, что каких-либо процессуальных нарушений, ограничивающих право участников уголовного судопроизводства на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности сторон и равноправия сторон, не допущено.

Из протокола судебного заседания видно, что суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. Сторона обвинения и сторона защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Суд принял во внимание основанные на законе мнения и возражения сторон. Вопреки доводам апелляционных жалоб, все заявленные сторонами ходатайства, в том числе, о допросе и дополнительном допросе свидетелей, о приобщении и исследовании в судебном заседании доказательств, разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в зависимости от их значения для правильного разрешения дела, с принятием по ним должных решений и их убедительной мотивацией.

Данных о том, что в протоколе неполно либо в искаженном виде отражен ход судебного процесса, что препятствует на его основе вышестоящей инстанции удостовериться в законности состоявшегося разбирательства дела, судом апелляционной инстанции при рассмотрении апелляционных жалоб, не установлено.

Содержание протоколов судебных заседаний соответствует аудиозаписи судебных заседаний, все обязательные сведения и основное содержание выступлений сторон.

Требований к дословному изложению в письменном виде в протоколе судебного заседания пояснений участников процесса закон не предъявляет.

В соответствии с требованиями закона были рассмотрены замечания, поданные осужденным на протокол судебного заседания, по поводу чего вынесено соответствующее постановление от 29 ноября 2024 года. Для какого-либо процессуального вмешательства в содержание протокола заседания либо признания процедуры ознакомления с ним и рассмотрения на него замечаний не соответствующей закону у судебной коллегии оснований не имеется.

Как следует из материалов уголовного дела, все обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, судом установлены, уголовное дело рассмотрено судом в пределах предъявленного осужденному обвинения, с соблюдением принципов состязательности сторон и презумпции невиновности, сторонам обвинения и защиты были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей.

Обвинительный приговор в отношении Гурдина Ю.М. отвечает требованиям ст.ст. 303, 304, 307 - 309 УПК РФ, в нем указаны все обстоятельства преступных деяний, установленные судом, проанализированы доказательства, на основании которых суд пришел к выводу о его виновности в инкриминированных ему преступлениях.

Вопреки доводам жалоб, он не является копией обвинительного заключения, описательно-мотивировочная часть приговора не является формальным перечислением материалов уголовного дела, а содержит подробное описание доказательств, их анализ и правовую оценку, выводы по приведенным сторонам доводам о наличии события и состава преступлений, виновности в них осужденного, квалификации его действий, мотивы о виде и размере наказания.

Каких-либо противоречий, в том числе искажений при изложении доказательств и показаний свидетелей, вопреки доводам жалоб, судом не допущено.

С учетом вышеизложенного, оснований для восполнения судебного следствия путем дополнительного допроса представителя потерпевшего, свидетелей, специалистов, проведения дополнительных или повторной экспертиз, у суда не имелось.

Вопреки доводам жалоб, нарушений уголовно-процессуального закона при возбуждении уголовного дела суд обоснованно не усмотрел. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, в соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу установлены и указаны в обвинительном заключении, которое соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ. Каких-либо препятствий для постановления судом приговора и оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не имелось.

Отсутствие в обвинительном заключении данных о свидетелях защиты нельзя признать нарушением, влекущим отмену состоявшегося приговора. Отсутствие в списке лиц, подлежащих вызову, свидетелей, не препятствует их вызову и допросу в судебном заседании, поскольку суд исследует все доказательства непосредственно и не вправе отказать в допросе лиц, явившихся по инициативе сторон для дачи показаний.

Вопреки доводам осужденного в суде первой инстанции ему было предоставлено достаточно времени для подготовки к прениям сторон и последнему слову, что следует из протокола судебного заседания (т. 23 л.д. 67, 98).

Нельзя согласиться и с доводами адвоката Ростининой Е.В. о нарушении судом права осужденного на защиту, выразившимся в том, что дело рассмотрено в отсутствие адвокатов Панфилова Д.В. и Ческидова А.А.

Как следует из материалов дела, будучи извещенными судом первой инстанции о датах рассмотрения уголовного дела, адвокаты Панфилов Д.В. и Ческидов А.А. длительное время не являлись в судебное заседание. Согласно протоколу судебного заседания, защиту Гурдина Ю.М. в суде осуществляли три адвоката по соглашению: Ростинина Е.В., Мынка А.А., Чемерзов Д.Н. Осужденный не возражал против рассмотрения дела в их отсутствии. Адвокаты имели возможность обратиться в суд для выдачи им приговора, а также подать апелляционные жалобы, но своим правом не воспользовались. На обязательном участии адвокатов Панфилова Д.В. и Ческидова А.А. при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции никто из участников процесса также не настаивал. Сведений о том, что указанные адвокаты намерены участвовать в суде апелляционной инстанции, в материалах дела также не содержится.

Адвокаты не были ограничены в ознакомлении с материалами уголовного дела, из протокола судебного заседания следует, что возможность ознакомиться с материалами уголовного дела судом им была предоставлена.

Таким образом, доводы жалоб о существенных нарушениях уголовного и уголовно-процессуального закона, судебная коллегия признает безосновательными.

Наказание Гурдину Ю.М. судом назначено в соответствии с положениями ст.6, 60 УК РФ.

Назначая наказание Гурдину Ю.М., суд первой инстанции верно установил и в должной мере учел все обстоятельства, юридически значимые для избрания вида и определения размера наказания. Судом учтены характер и степень общественной опасности совершенных Гурдиным Ю.М. преступлений, личность виновного, возраст и состояние его здоровья, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Оценивая данные о личности Гурдина Ю.М., суд учел, что он не судим, на учетах в диспансерах не состоит, трудоспособен и женат, социально адаптирован, длительное время работал в коммерческих учреждениях и органах государственной исполнительной власти региона и РФ, где положительно характеризовался, в настоящее время является пенсионером.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание Гурдину Ю.М., суд признал в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ состояние его здоровья, наличие у него ведомственных наград, благодарности Президента РФ и поощрений.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Вместе с тем суд учел, что Гурдин Ю.М. совершил одно преступление небольшой тяжести, а также тяжкое преступление, представляющее повышенную общественную опасность.

Выводы суда о назначении Гурдину Ю.М. наказания в виде обязательных работ по эпизоду преступления, предусмотренного ч.3 ст.327 УК РФ, и наказаний в виде реального лишения свободы, штрафа и лишения права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, либо выполнением в них организационно-распорядительных или административно-хозяйственных полномочий, - по ч.3 ст.33, ч.4 ст.160 УК РФ, а также об отсутствии оснований к применению положений ч.6 ст.15, 53¹, 64, 73 УК РФ убедительно мотивированы судом в обжалуемом приговоре.

Каких-либо сведений о наличии новых обстоятельств, способных повлиять на вид и размер назначенного наказания, в апелляционных жалобах не содержится.

Все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, были учтены при решении вопроса о виде и размере наказания, которое суд апелляционной инстанции находит справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенных преступлений и личности виновного и полностью отвечающим задачам исправления осужденного Гурдина Ю.М., предупреждения совершения им новых преступлений.

Поскольку преступление, предусмотренное ч.3 ст.327 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ), относится к категории небольшой тяжести, то в соответствии с п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ, п.3 ч.1 ст.24, ч.8 ст.302 УПК РФ суд верно освободил Гурдина Ю.М. от отбывания назначенного наказания по ч.3 ст.327 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ), в связи с истечением сроков давности уголовного преследования за данное преступление.

Вид исправительного учреждения для отбывания Гурдиным Ю.М. наказания в виде лишения свободы за совершение преступления, предусмотренного ч.3 ст.33 и ч.4 ст.160 УК РФ, судом верно определен на основании п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ – в исправительной колонии общего режима.

Гражданский иск судом разрешен также верно. Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, взыскание причиненного вреда солидарно с Гурдина Ю.М. и Х. действующему законодательству не противоречит и согласуется с разъяснениями абз. 3 п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу». При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Мынки А.А., гражданский иск в уголовном деле обоснованно, в соответствии с требованиями ч.3 ст.214, 125 ГК РФ, предъявлен потерпевшим – /__/, который верно был признан по делу гражданским истцом. Иное толкование закона стороной защиты противоречит требованиям действующего законодательства.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих изменение или отмену приговора по доводам апелляционных жалоб, не установлено.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.20, ст. 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Советского районного суда г. Томска от 09 сентября 2024 года в отношении Гурдина Юрия Михайловича оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного Гурдина Ю.М., в защиту его интересов адвокатов Чемерзова Д.Н., Ростининой Е.В., Мынки А.А. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ через суд, постановивший приговор.

Кассационные жалоба и представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи

Судья Борисов Д.Н.                                                                       Дело № 22-3228/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Томск                                                                                               27 декабря 2024 года

Судебная коллегия по уголовным делам Томского областного суда в составе:

председательствующего Нохрина А.А.,

судей: Матыскиной Л.С. и Окунева Д.В.,

при секретаре Савчуковой В.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам осужденного Гурдина Ю.М., в защиту его интересов адвокатов Чемерзова Д.Н., Ростининой Е.В., Мынки А.А. на приговор Советского районного суда г. Томска от 09 сентября 2024 года, которым

Гурдин Юрий Михайлович, /__/, несудимый,

осужден по ч.3 ст.327 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ) к 200 часам обязательных работ, на основании п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ, п.3 ч.1 ст.24 и ч.8 ст.302 УПК РФ от назначенного наказания освобожден за истечением сроков давности уголовного преследования; по ч.3 ст.33 и ч.4 ст.160 УК РФ к 5 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, со штрафом в размере 400000 рублей, с лишением права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, либо выполнением в них организационно-распорядительных или административно-хозяйственных полномочий сроком на 3 года.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения Гурдину Ю.М. оставлена прежней в виде заключения под стражу с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области.

Срок наказания в виде лишения свободы исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Зачтено в срок отбытого наказания в виде лишения свободы время содержания Гурдина Ю.М. под стражей с 12 июля 2022 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Дополнительное наказание в виде штрафа и лишения права занимать должности постановлено исполнять самостоятельно, при этом лишение права занимать должности постановлено распространить на все время отбывания основного вида наказания, но при этом срок лишения права занимать должности постановлено исчислять с момента отбытия основного вида наказания.

Постановлено взыскать с Гурдина Ю.М. солидарно с Х. в счет возмещения вреда, причиненного преступлением, в пользу /__/ 79749904 рубля 54 копейки.

Арест, наложенный на имущество Гурдина Ю.М., оставлен без изменения до исполнения приговора в части взыскания исковых требований прокурора Томской области и в части назначенного наказания в виде штрафа, после исполнения приговора в этой части арест на оставшееся имущество постановлено снять.

Заслушав доклад судьи Нохрина А.А., выступление осужденного Гурдина Ю.М. и в защиту его интересов адвокатов Чемерзова Д.Н., Ростининой Е.В., Мынки А.А., поддержавших апелляционные жалобы по изложенным в них доводам, возражения прокуроров Ваины М.Ю. и Паницкого И.А., считавших необходимым приговор суда оставить без изменения, судебная коллегия

установила:

Гурдин Ю.М. признан виновным в том, что организовал и руководил совершением растраты, то есть хищения чужого имущества, вверенного виновному, с использованием своего служебного положения и в особо крупном размере, а также в использовании заведомо подложного документа.

Преступления совершены в г. Томске при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании Гурдин Ю.М. вину в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Чемерзов Д.Н. в защиту интересов осужденного Гурдина Ю.М. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона. По мнению автора жалобы, уголовное дело в отношении Гурдина Ю.М. рассмотрено Советским районным судом г. Томска с нарушением требований подсудности, установленных уголовно-процессуальным законодательством. Ссылаясь на положения ст.32 УПК РФ, постановление Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года №48, указывает, что действия Гурдина Ю.М. по организации и руководству хищением бюджетных денежных средств были окончены в момент перечисления (израсходования, отчуждения) денежных средств с расчетного счета «/__/» на расчетный счет /__/. По мнению автора жалобы, поскольку расчетный счет /__/, находящегося на территории Ленинского района г. Томска (/__/), местом окончания совершения преступления является территория Ленинского района г. Томска.

Автор жалобы считает, что судом при рассмотрении уголовного дела в отношении Гурдина Ю.М. были нарушены принципы состязательности сторон и обеспечения права на защиту. В течение срока следствия по уголовному делу, составившего 10 месяцев 02 суток, сторона обвинения определила круг свидетелей (и специалиста), подлежащих вызову в суд для допроса, при этом судом не предъявлялось требование обосновать вызов в судебное заседание для допроса лиц, указанных в обвинительном заключении, в результате чего стороне обвинения была предоставлена возможность допроса свидетелей и специалиста в количестве 29 человек. Несмотря на заявление защитником по итогам ознакомления с материалами дела ходатайства о включении в список подлежащих вызову в суд лиц фамилий свидетелей и специалистов, эти лица в обвинительное заключение внесены не были, в связи с чем при рассмотрении дела суд потребовал обосновать необходимость их вызова в суд, допрошены были лишь те лица, явка которых была обеспечена стороной защиты. В выяснении на стадии представления доказательств стороной защиты дополнительных обстоятельств у ранее допрошенных свидетелей судом также было отказано. В результате сторона защиты не смогла допросить в качестве свидетелей и специалистов А., Ч., Ж., З., П., М., Ф., А.

Автор жалобы указывает на то, что суд лишил сторону защиты возможности представить и исследовать в судебном заседании доказательства, полученные в порядке ч.3 ст.86 УПК РФ, а именно: акт экспертного исследования №296/15, 297/15 от 15 февраля 2023 года, заключение специалиста (рецензия) №8594 от 08 февраля 2023 года, расчет стоимости работ, заверенная копия проекта Закона Томской области «Об областном бюджете на 2021 год и на плановый период 2022 и 2023 годов», адвокатские запросы в Министерство финансов РФ, Министерства юстиции России по г. Москве, Департамент финансов Томской области, Администрацию Томской области и многочисленные ответы на них, нормативно-правовые акты Правительства России и Министерства финансов РФ, определяющие порядок предоставления субсидии, в соответствии с п.2 ст.78.1 БК РФ, некоммерческим организациям. Указанные документы стороне защиты были необходимы для установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания, а именно: способность Гурдина Ю.М. в силу занимаемой должности влиять на должностных лиц /__/, вовлеченных в процесс принятия решения о предоставлении субсидии некоммерческим организациям, в том числе, /__/; его действия (поступки, слова, поведение), направленные на убеждение должностных лиц /__/ предоставить субсидию некоммерческой организации – /__/, а также осведомленность о завышении стоимости работ по разработке и обоснованию концепции /__/.

Обращает внимание на то, что стороной обвинения были представлены доказательства, содержащие суждения, оценку и толкование норм права, в частности, норм Федерального закона №44-ФЗ от 05 апреля 2013 года, Федерального закона №135 от 26 июля 2006 года, Бюджетного кодекса РФ. Так, П., К., В. высказали мнения и суждения относительно того, что предоставление /__/ на мероприятия, связанные с разработкой и обоснованием концепции /__/, являются нарушением требований ФЗ №44-ФЗ от 05 апреля 2013 года. В исследованном письме Контрольно-счетной палаты Томской области №01-466/1 от 20 октября 2020 года также выражено мнение о том, что предоставление субсидии некоммерческой организации является уходом от требований ФЗ №44-ФЗ от 05 апреля 2013 года. Отказывая стороне защиты в возможности представлять свои доказательства по мотивам оценочного характера суждений, содержащихся в них, и предоставив возможность стороне обвинения исследовать свои доказательства, суд определил доказательства, которые имеют заранее установленную силу, отдал приоритет доказательствам стороны обвинения над доказательствами стороны защиты.

По мнению автора жалобы, при рассмотрении уголовного дела суд вышел за пределы предъявленного Гурдину Ю.М. обвинения и признал его виновным в хищении бюджетных средств в объеме, который в самом обвинении отсутствует. Суд посчитал установленным и доказанным факт того, что источником денежных средств – субсидии, значительная часть которой в последующем была похищена, является постановление Администрации Томской области «О внесении изменений в свободную бюджетную роспись областного бюджета на 2020 год и плановый период 2021 и 2022 годов» №457а от 21 сентября 2020 года, которым в бюджете Томской области было предусмотрено предоставление в 2020 году субсидии /__/ в размере 113073672, 54 рубля на реализацию мероприятий по созданию и развитию /__/. Однако из указанного постановления Администрации Томской области следует, что в сводную бюджетную роспись областного бюджета внесены расходы на 2020 год, связанные с предоставлением субсидии /__/ в размере только 56199000,20 рублей, а не 113073672,54 рубля. Иных источников субсидии в приговоре не приведено. Возможность хищения бюджетных денежных средств в размере 79749904,54 рубля невозможна, поскольку в самом обвинении содержатся сведения исключительно о 56199000,20 рублей, которые были выделены /__/ в виде субсидии. Отсутствие в предъявленном Гурдину Ю.М. обвинении объема денежных средств, который бы соответствовал сумме вменяемого Гурдину Ю.М. хищения, исключало законные основания для признания его виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.33, ч.4 ст.160 УК РФ.

Автор жалобы полагает, что в обоснование выводов о виновности Гурдина Ю.М. в совершении преступления суд положил недопустимые доказательства. Согласно заключению эксперта 13Э/2022 от 23 декабря 2022 года и заключению эксперта №08Э/2024 от 01 июля 2024 года эксперт Т. определила стоимость работ по разработке Концепции /__/ на основании сравнения данных о стоимости аналогичных работ, полученных от коммерческих организаций: /__/, /__/, /__/, /__/ и ИП Я. При этом информация о стоимости работ по разработке Концепции /__/, предоставленная /__/ и /__/, экспертом Т. не учитывалась в процессе производства исследования по причине существенного отличия величин от данных, представленных тремя другими компаниями. Из ответов на адвокатские запросы следует, что компании, чьи расчеты принял во внимание суд, не имели опыта выполнения работ, связанных с разработкой Концепции /__/, индивидуальный предприниматель Я. вообще не имеет никакого отношения к деятельности в области архитектуры, следовательно, не обладает компетенцией, чтобы оценивать объем необходимых работ в рамках разработки Концепции /__/. Выводы указанных экспертных заключений сделаны на основании сравнения сведений, представленных тремя коммерческими организациями, две из которых ранее не выполняли работы, связанные с разработкой концепции /__/ на 10000 – 15000 человек, либо концепций по вновь предстоящему строительству населенных пунктов с численностью проживания жителей 10000 – 15000 человек.

Просит приговор Советского районного суда г. Томска от 09 сентября 2024 года отменить, производство по делу прекратить за отсутствием в действиях Гурдина Ю.М. составов преступлений.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Мынка А.А. в защиту интересов осужденного Гурдина Ю.М. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, немотивированным и подлежащим отмене. Обращает внимание на то, что, вопреки мнению стороны обвинения и выводам суда первой инстанции, Гурдин Ю.М., являясь /__/, не являлся государственным служащим, следовательно, не являлся субъектом Федерального закона «О государственной гражданской службе РФ» №79-ФЗ от 27 июля 2004 года, в том числе, и относительно квалификационных требований, установленных данным законом. Отношения, возникающие при приеме на работу Гурдина Ю.М. в качестве /__/, подпадают под регулирование закона №125-ОЗ «О правовом статусе лиц, замещающих государственные должности в Томской области», который не содержит квалификационных требований о наличии высшего образования для указанных лиц. Судом не установлено, в чем именно заключалось использование Гурдиным Ю.М. дипломов и для получения каких прав или для освобождения от каких обязанностей были необходимы указанные дипломы. Кроме того, по делу не проводилось никаких экспертиз, устанавливающих факт подложности документов.

По мнению автора жалобы, суд подошел формально к установлению корыстной цели Гурдина Ю.М. при совершении преступления, ограничившись лишь общими декларативными целями. Материалы уголовного дела не содержат каких-либо доказательств наличия у Гурдина Ю.М. корыстной цели. Согласно справке УФСБ России по Томской области от 01 июня 2022 года в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий сведений об имеющихся коррупционных взаимоотношениях Гурдина Ю.М. с Е., иными сотрудниками /__/ и подконтрольных организаций получено не было. Согласно справке УФСБ России по Томской области от 11 июня 2022 года в результате проведенных оперативно-розыскных мероприятий, направленных на проверку фактов поступления на счет Гурдина Ю.М. и его близких родственников денежных средств от лиц, связанных с деятельностью /__/, или их представителей, за период с января 2020 года по настоящее время интересующей информации не получено. Сам факт оплаты выполненных работ Фондом по договору №02/20 от 23 ноября 2020 года не может подтверждать их обращение в пользу Гурдина Ю.М. или получение Гурдиным Ю.М. для себя какой-либо выгоды имущественного характера.

Ссылаясь на положения Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года №48, указывает, что ни стороной обвинения, ни судом не указано, когда законное владение денежными средствами, выделенными в качестве субсидии, стало противоправным и Х. начал совершать действия, направленные на растрату указанного имущества в пользу /__/. Кроме того, судом не указано, каким образом, при наличии постановления Администрации Томской области №531а от 09 ноября 2020 года, /__/, перечисляя денежные средства в качестве оплаты по договору /__/», действовал против воли собственника.

Обращает внимание на то, что при вынесении приговора в отношении Гурдина Ю.М. суд допустил противоречия и непоследовательность в отношении выделенных /__/ денежных средств. Суд, несмотря на выводы о «незаконности» выделения субсидии в обход 44-ФЗ, указал, что часть субсидии признается выделенной законно. Полагает, что, если выделение субсидии незаконно, то незаконна вся сумма субсидии, полученная /__/ за счет бюджетных средств, а если часть субсидии законна, то законна вся сумма субсидии и законен способ финансирования, что свидетельствует об отсутствии объективной стороны вменяемого Гурдину Ю.М. преступления.

Автор жалобы отмечает, что суд своими доводами опровергает квалификацию предъявленного Гурдину Ю.М. обвинения по ч.3 ст.33, ч.4 ст.160 УК РФ. Признаком присвоения и растраты, отличающим эти формы хищений от иных форм, является отсутствие изъятия имущества, которое юридически вверено виновному, то есть находится у него на законном основании. Однако суд, признав незаконность выделения субсидии /__/ в соответствии с порядком определения объема и предоставления субсидии, признал незаконность владения /__/ денежными средствами, полученными в виде субсидии.

Полагает, что заключения специалистов №01/2022 от 04 апреля 2022 года и от 01 марта 2022 года получены с нарушением требований закона, установленных Федеральным законом от 12 августа 1995 года №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», а потому, как недопустимые доказательства, не могут быть положены в основу обвинения. Сопроводительное письмо начальника УФСБ России по Томской области «О предоставлении оперативно-розыскной деятельности» от 12 апреля 2024 года и постановление о представлении результатов оперативно-розыскной деятельности от 11 апреля 2022 года не содержат указания, в результате каких именно оперативно-розыскных мероприятий, предусмотренных ст.6 ФЗ от 12 августа 1995 года №144-ФЗ, были получены заключения специалистов. Из заключений специалистов следует, что они получены не в рамках ФЗ от 12 августа 1996 года №144-ФЗ «Об ОРД», а в рамках ФЗ «О ФСБ». Следовательно, сведения о порядке и процедуре получения заключения специалиста №01/2022 от 04 апреля 2022 года и заключения специалиста от 01 марта 2020 года, которые были указаны УФСБ России по Томской области в сопроводительных документах в СУ СК РФ по Томской области, не соответствуют действительности.

По мнению автора жалобы, недопустимым является и заключение эксперта 13Э/2022 от 23 декабря 2022 года, в связи с чем оно не могло быть положено в основу приговора. В материалах уголовного дела отсутствуют сведения о поручении руководителем /__/ производства оценочной экспертизы – заместителю директора /__/ Т. и разъяснении ей прав и ответственности, предусмотренных ст.57 УПК РФ. Материалы дела также не содержат информацию о разъяснении эксперту следователем прав и ответственности, предусмотренных ст.57 УПК РФ, как того требует ч.4 ст.199 УПК РФ. В связи с порочностью проведения первоначальной экспертизы, дополнительная экспертиза от 01 июля 2024 года также не может быть признана допустимым доказательством, тем более что судебная экспертиза не могла быть поручена некоммерческой организации /__/. Кроме того, дополнительная оценочная экспертиза назначена на основании постановления Советского районного суда г. Томска от 11 июня 2024 года, судебное заседание было отложено до окончания проведения дополнительной судебной экспертизы, однако 27 июня 2024 года участники процесса были извещены секретарем судебного заседания о назначении судебного заседания на 02 июля 2024 года, несмотря на то что судебная экспертиза поступила в суд только 01 июля 2024 года. Материалы дела не содержат сопроводительных или информационных писем от /__/ о возможной готовности дополнительной экспертизы к 01 июля 2024 года, в связи с чем осведомленность суда 27 июня 2024 года о готовности судебной экспертизы к судебному заседанию, назначенному на 02 июля 2024 года, свидетельствует о внепроцессуальном общении суда с /__/

Автор жалобы считает, что прокурор в качестве гражданского истца в интересах Томской области указал ненадлежащий орган государственной власти, а именно /__/. Вместе с тем, согласно ст.125 и ч.3 ст.214 ГК РФ от имени субъектов РФ (Томской области) выступать в суде могут только органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами. В положении о /__/ обязательно должна быть прописана компетенция представлять интересы Томской области в судах. /__/ действует на основании Положения о /__/ Томской области, утвержденного постановлением Губернатора Томской области от 27 декабря 2012 года №190, согласно п.5 которого /__/ как юридическое лицо может представлять лишь свои собственные интересы, быть истцом и ответчиком от имени юридического лица, при этом полномочия представлять интересы Томской области отсутствуют. В структуре Администрации Томской области полномочия по представлению интересов /__/ в судах, правоохранительных и контролирующих органах возложены на /__/, в том числе и вытекающих из правоотношений, связанных с использованием бюджетных средств, /__/ таковыми полномочиями не обладает. Считает, что главный распорядитель средств бюджета субъекта РФ может выступать в суде от имени субъекта РФ в качестве представителя истца по искам о взыскании денежных средств только в единственном случае – в порядке регресса в соответствии с п. 3.1 ст.1081 ГК РФ к лицам, чьи действия (бездействие) повлекли возмещение вреда за счет казны РФ, казны субъекта РФ, казны муниципального образования. /__/ не является собственником, не обладает правами собственника в отношении бюджетных средств, предоставленных в виде субсидии /__/. При совершении хищения государственного имущества вред причиняется /__/, /__/, а не органам государственной власти. Полагает, что /__/ не может быть признан потерпевшим по уголовному делу, не наделен полномочиями представлять интересы /__/, не может быть истцом по гражданскому иску. Кроме того, на момент вынесения приговора в структуре исполнительных органов власти Томской области отсутствует такой орган, как /__/.

Просит приговор Советского районного суда г. Томска от 09 сентября 2024 года отменить, вынести оправдательный приговор в отношении Гурдина Ю.М.

В апелляционной жалобе осужденный Гурдин Ю.М. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом, существенного нарушения уголовно-процессуального закона.

Указывает, что корыстная цель или корыстная заинтересованность при растрате в пользу третьих лиц включает в себя не только стремление виновного обратить чужое имущество в пользу другого (третьего лица), но и заинтересованность виновного, чтобы изъятое им имущество досталось именно этому третьему лицу. Однако суд в приговоре не привел доказательства, свидетельствующие о его желании, чтобы обогатилось и получило бюджетные денежные средства именно /__/. Судом не дана оценка результатам проведенных в отношении него оперативно-розыскных мероприятий, свидетельствующих о том, что его знакомство с генеральным директором /__/ Е. было связано со служебной необходимостью, сведений о коррупционных взаимоотношениях между ним и Е., иными сотрудниками /__/ и подконтрольных ему организаций получено не было. В результате проведенных оперативно-розыскных мероприятий, направленных на проверку фактов поступления на счет Гурдина Ю.М. и его близких родственников денежных средств от лиц, связанных с деятельностью /__/ или их представителей, за период с января 2020 года по настоящее время, интересующей информации получено не было. Управлением Федеральной налоговой службы России по Томской /__/ был проведен полный анализ движения всех денежных средств, поступивших /__/ и его контрагентам в рамках договора, заключенного между /__/ и /__/, каких-либо коррупционных составляющих выявлено не было. Никаких благ материального или нематериального характера, преференций, преимуществ он не получил, что исключает возможность квалификации его действий по статье, предусматривающей ответственность за хищение.

Автор жалобы обращает внимание на то, что суд при принятии решения не учел, что в период времени с июля по август 2020 года /__/ не был ответственным исполнителем за реализацию подпрограммы 1, содержащейся в государственной программе «Улучшение инвестиционного климата и развитие экспорта Томской области», по причине отсутствия в подпрограмме 1 до 20 октября 2020 года задачи, связанной с созданием и развитием /__/ в Томской области, в связи с чем он, исходя из занимаемой должности, не мог влиять на исполнение мероприятий, которых еще не существовало. Считает, что редакция государственной программы Томской области, действовавшая до 19 октября 2020 года, и изменения, внесенные в нее постановлением Администрации Томской области от 20 октября 2020 года №511а от 31 марта 2021 года и №117а, исключают саму возможность ставить вопрос об организации хищения бюджетных денежных средств.

Отмечает, что работы, связанные с разработкой Концепции /__/, в том числе, заключение договора №02/20 от 23 ноября 2020 года между /__/ и /__/, производились в рамках выполнения п.3 Поручений Губернатора Томской области. При этом, вопреки выводам суда, поручение Губернатора Томской области, содержащееся в п.3, было дано трем /__/: А., Гурдину Ю.М., Ф.., при этом отсутствовало указание на то, кто из них являлся ответственным за исполнение. Ссылаясь на п.53 Регламента работы /__/, утвержденного постановлением Губернатора Томской области от 14 января 2019 года №2, указывает, что при возложении исполнения поручения на нескольких лиц, ответственность за исполнение поручения и своевременное представление информации об исполнении поручения несет исполнитель, указанный первым, то есть А., а он, Гурдин Ю.М., как и Ф., являлись соисполнителями. Ссылаясь на письмо от 17 сентября 2020 года №ЮГ-307 И., отмечает, что 17 сентября 2020 года является датой окончания его участия в исполнении поручения Губернатора Томской области по пункту 3 Поручений Губернатора. Временной период, в течение которого он принимал участие и был задействован в вопросах, связанных с разработкой /__/, ограничивается с 17 июля 2020 года по 17 сентября 2020 года.

Ссылаясь на письмо от 17 сентября 2020 года №ЮГ-307 /__/ И., письмо от 28 сентября 2020 года №АФ-04/10-550 /__/ Ф., письмо от 30 сентября 2020 года АА-560 «Об исполнении поручений» А., отмечает, что он не наделялся функциями курировать и координировать действия должностных лиц /__/ и ее структурных подразделений в ходе разработки Концепции /__/, курировать и координировать действия иных юридических лиц, определять источники финансирования, определять объем финансирования, за счет которого будет производиться оплата разработки Концепции /__/, курировать подготовку проектов нормативно-правовых актов и проекта Закона Томской области о бюджете на соответствующий финансовый год, курировать разработку технического задания, проверять сметную стоимость работ по разработке Концепции, курировать заключение соглашения между /__/ и /__/.

Указывает, что не имел никакого отношения ни к проверке /__/ технического задания, представленного /__/, ни к проверке /__/ смет, которые были представлены /__/, ни к формированию цены по договору №02/20 от 23 ноября 2020 года, заключенному между /__/ и /__/, ни к самой /__/, ни к письму от 28 мая 2020 года. 23 января 2020 года А., без его, Гурдина Ю.М., участия, но с участием начальников курируемых им /__/, а также представителей /__/ была проведена рабочая встреча по созданию современного /__/, в результате которой были приняты решения по разработке с привлечением представителей /__/ и должностных лиц /__/ Концепции /__/. Согласно исследованной в судебном заседании электронной переписке (вещественные доказательства: подшивка документов, документы, изъятые 21 апреля 2022 года в /__/), в период времени с апреля по июнь 2020 года между /__/ и /__/ происходило согласование проекта Технического задания. 28 мая 2020 года директором /__/ Д. /__/ П. и руководителю /__/ А. направлялось письмо с замечаниями по содержанию технического задания и сметы, в последующем техническое задание и смета были согласованы Д. Электронные письма в период согласования перенаправлялись для сведения должностным лицам администрации Томской области: А. и А., при этом он, Гурдин Ю.М., никакого отношения к процедуре согласования Технического задания Концепции и определению ее сметной стоимости не имел. Поскольку к 17 июля 2020 года Техническое задание и стоимость работ по разработке Концепции /__/ были согласованы и определены, он (Гурдин Ю.М.) не мог иметь никакого отношения к цене по договору, заключенному между /__/ и /__/, как и к письму от 28 мая 2020 года директора /__/. Голос на фонограмме совещания, состоявшегося 27 августа 2020 года, принадлежит А., а не ему.

По мнению автора жалобы, общие требования к нормативным правовым актам, муниципальным правовым актам, регулирующим предоставление субсидии, не только не содержали запретов, но и разрешали предоставление субсидий некоммерческой организации для достижения им целей, показателей и результатов федерального проекта, государственной (муниципальной) программы, в том числе, и посредством заключения некоммерческой организацией гражданско-правового договора с коммерческой структурой на выполнение определенных видов работ в целях достижения задач, предусмотренных подпрограммой, входящей в государственную программу субъекта РФ. Предоставление субсидии /__/ является одним из способов, предусмотренных законом, для финансирования мероприятий, указанных в подпрограмме 1 государственной программы Томской области. Реализация мероприятий, связанных с разработкой Концепции /__/, посредством выделения и предоставления субсидии /__/, который в последующем заключил договор с /__/, не может расцениваться как нарушение действующего законодательства и предусматриваться как способ организации хищения бюджетных денежных средств.

Обращает внимание на то, что распоряжения о предоставлении субсидии /__/, как и сами соглашения о предоставлении субсидии из областного бюджета, заключенные между /__/ и /__/, не являются правовым основанием для выделения субсидии некоммерческой организации – /__/ из областного бюджета. Основанием является Закон Томской области о бюджете на соответствующий период, а /__/ выступает лишь исполнителем этого закона, в том числе, посредством заключения соглашений с некоммерческой организацией (/__/) о предоставлении субсидии. Субсидия /__/ в размере 56 миллионов рублей была выделена постановлением Администрации Томской области от 21 сентября 2020 года №457а, еще в размере 56 миллионов – Законом Томской области от 29 декабря 2020 года №167-ОЗ. Вся процедура, начиная с момента выделения субсидии некоммерческой организации (/__/) из бюджета Томской области до момента заключения /__/ с /__/ соглашений о предоставлении субсидии, нормативно регламентирована федеральным и региональным законодательством. Он (Гурдин Ю.М.) не мог влиять ни на заключение /__/ с /__/ соглашений, ни на содержание этих соглашений. Указание работникам /__/ подготовить и подписать распоряжение о предоставлении субсидии /__/ из областного бюджета, заключить с /__/ соглашения о предоставлении субсидии дал не он (Гурдин Ю.М.), а Закон Томской области «О бюджете на соответствующий финансовый период» и «Порядок определения объема и предоставления субсидий /__/», утвержденный постановлением Администрации Томской области №531а от 09 ноября 2020 года. Суд признал его виновным в том, что он контролировал исполнение действующего закона Томской области о бюджете.

Автор жалобы считает, что суд необоснованно принял решение о взыскании с него солидарно с Х. в счет возмещения вреда, причиненного преступлением, 79749904, 54 рублей. Пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года №23 подлежит применению только в случае возложения обязанности на лицо, в отношении которого дело было выделено в отдельное производство, ссылка суда на указанное разъяснение Пленума Верховного Суда РФ в отношении применения взыскания вреда с него (Гурдина Ю.М.) является несостоятельной.

Просит приговор Советского районного суда г. Томска от 09 сентября 2024 года отменить, производство в отношении него прекратить за отсутствием в его действиях составов преступлений.

В апелляционной жалобе адвокат Ростинина Е.В. в защиту интересов осужденного Гурдина Ю.М. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным, несправедливым и подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенного нарушения уголовного, уголовно-процессуального закона, норм материального права.

По мнению автора жалобы, как корыстное обращение чужого имущества в собственность других лиц необходимо рассматривать передачу лицом, занимающим служебное положение, имущества в собственность таких лиц, которые относятся к узкому кругу. Передача же имущества лицам, выходящим за пределы узкого круга и относящимся к широкому, подчас неопределенному кругу лиц, должна рассматриваться как совершенная бескорыстно, и хищением не являться. Вменяемые в вину Гурдину Ю.М действия должны признаваться бескорыстными, потому что лицо, занимающее служебное положение, никаких средств в свою пользу или пользу лиц, в судьбе которых заинтересовано, не обращает. Изложенный в постановлении о привлечении Гурдина Ю.М. в качестве обвиняемого вывод о том, что он имел умысел на хищение денежных средств в пользу третьего лица (/__/), не соответствует требованиям действующего законодательства и не подтверждается конкретными доказательствами. Наоборот материалы уголовного дела содержат доказательства обратного, а именно, отсутствия получения Гурдиным Ю.М., его родственниками денежных средств от «/__/».

Оспаривая наличие у Гурдина Ю.М. прямого умысла на хищение бюджетных денежных средств, отмечает, что все принятые решения по реализации проекта /__/ были приняты коллегиально, подписаны непосредственно Губернатором Томской области, состояли на его личном контроле либо на контроле /__/ А., являющегося заместителем руководителя оперативного штаба, созданного для реализации данного проекта. Считает, что хищением будет отчуждение имущества в пользу юридического лица только в том случае, если отчуждение происходит в пользу юридического лица, членом которого является отчуждающее лицо или в судьбе которого оно прямо заинтересовано (например, членом данного юридического лица являются родственники виновного). Если лицо отчуждает имущество в пользу юридического лица, исходя из личных интересов (карьеризм, протекционизм, желание приукрасить действительное положение дел, выполнить плановые задания), то хищение отсутствует. Материалы дела не содержат доказательств прямого умысла обвиняемого на завладение имуществом в своих корыстных целях и обращение его в свою пользу либо в пользу третьих лиц. Судом не установлено, какая польза получена Гурдиным М.Ю. в результате совершения преступления. В приговоре имеется лишь указание на то, что «подсудимый действовал с корыстной целью в интересах третьего лица», при этом никаких ссылок на доказательства не приведено. В процессе судебного разбирательства было установлено, что /__/ полностью выполнило все условия по Договору №02/20 от 23 ноября 2020 года. Допрошенные представители «/__/» показали, что сделали большой объем трудозатратной работы, из Италии были приглашены архитекторы, дизайнеры, видеооператоры. Директор /__/ и заместитель директора «/__/» П. показали, что /__/ за счет собственных средств производило изыскательские и иные работы до заключения Договора №02/20 от 23 ноября 2020 года, согласно сметам компанией за счет своих средств были проведены работы на более, чем 8 миллионов рублей. Свидетель Е. полностью отрицал какое-либо незаконное обогащение, показал, что все полученные средства были потрачены на разработку дорогостоящей Концепции. Также Е. и свидетель Х. показали, что часть работ они делали за свой счет.

Автор жалобы полагает, что уголовное дело в отношении Гурдина Ю.М. рассмотрено с нарушением правил подсудности, судом неверно определен момент совершения преступления, время и место, при этом определение судом места совершения преступления как место нахождения исполнительного органа /__/ не соответствует требованиям законодательства. Отмечает, что рабочее место Гурдина Ю.М. располагалось по адресу: /__/, все противоправные действия по подписанию соглашений совершались по этому адресу, а часть – в /__/ по адресу: /__/. /__/, где Х., действуя умышленно, из корыстных побуждений, в интересах /__/, произвел растрату на счет «/__/, располагается по адресу: /__/, при этом банковский счет, принадлежащий /__/, с которого были списаны денежные средства на счета «/__/», был открыт в филиале /__/, расположенного по адресу: /__/. Окончание момента растраты в соответствии с приговором произошло на территории, подсудной Ленинскому районному суду г. Томска. С учетом того, что, по мнению суда, Гурдиным Ю.М. неверно был выбран способ выделения денежных средств в виде субсидии, издержание денежных средств было совершено в момент перечисления денег /__/. Растраченные Х. денежные средства уже не были бюджетными, они стали деньгами некоммерческой организации. После выделения субсидии «в обход 44-ФЗ» то, как /__/ распорядился данной субсидией, значения не имеет, так как выделение бюджетных денежных средств уже состоялось.

По мнению автора жалобы, в рамках 44-ФЗ бюджетные денежные средства выделяются коммерческим организациям, некоммерческие же организации государство финансирует с применением бюджетного законодательства. Ссылаясь на справку рабочей группы /__/ от 07 июня 2024 года, отмечает, что изложенная в ней информация не соответствует действительности, поскольку при допросе специалист пояснил, что до их сведения не была доведена информация о том, что субсидия выделялась до участия Томской области в конкурсе национальных проектов. Строительство /__/ как мероприятие не предусматривалось на момент выделения субсидии национальным проектом. Поскольку Национальный проект «Образование» ни в государственной программе «Улучшение инвестиционного климата и развитие экспорта Томской области», утвержденной постановлением Администрации Томской области от 26 сентября 2019 года №339а, ни в паспорте подпрограммы 1 не упоминается, Национальный проект «Образование» не является основанием для реализации мероприятий по созданию и развитию /__/. Ходатайство стороны защиты о признании недопустимым доказательством ответа /__/ от 07 июня 2024 года не было рассмотрено судом.

Выражая несогласие с выводом суда о том, что предоставление субсидии некоммерческой организации, не относящейся к государственным или муниципальным учреждениям или предприятиям, не предполагает возможности заключения ею самостоятельно каких-либо договоров по распоряжению выделенными бюджетными средствами, отмечает, что положения 44-ФЗ на /__/ не распространяются, в связи с чем /__/ был свободен в выборе действительного исполнителя работ, в том числе, в рамках национальных проектов и государственных программ.

По мнению автора жалобы, заключение специалиста УФАС России по Томской области от 01 марта 2022 года является недопустимым доказательством, поскольку выполнено без надлежащих оснований и в отсутствии поручения руководителя, в нарушение требований административного регламента Федеральной антимонопольной службы по исполнению государственной функции по проведению проверок соблюдения требований антимонопольного законодательства РФ, утвержденного Приказом ФАС России от 25 мая 2012 года №340.

Обращает внимание на то, что какие-либо изменения и дополнения в сводную бюджетную роспись, в том числе, в части увеличения объема бюджетных ассигнований по государственной программе, могли быть внесены исключительно на основании Порядка составления и ведения свободной бюджетной росписи областного бюджета, утвержденного Приказом от 29 декабря 2014 года №35 «О внесении изменений в Приказ /__/ от 14 декабря 2007 года №39». Согласно данному Порядку сопроводительное письмо для внесения изменений в сводную бюджетную роспись могло быть подписано исключительно руководителем /__/, в данном случае руководителем /__/. Никакие подписанные Гурдиным Ю.М. документы не могли являться сопроводительным письмом. Кроме того, в бюджетную роспись были внесены изменения на 56 миллионов, а не на 113 миллионов. Вторая часть субсидии была выделена на основании Закона Томской области, принятом в полном соответствии с установленным порядком.

Отмечает, что судом при осуждении по ч.3 ст.327 УК РФ не дана оценка тем обстоятельствам, что Гурдин Ю.М. являлся не государственным служащим, а лицом, замещающим государственную должность. Федеральный закон №78-ФЗ, на нарушение которого было указано в постановлении о возбуждении уголовного дела, на замещение должности /__/ не распространяется, квалификационные требования для замещения государственных должностей данным законом не установлены. В Законе Томской области 125-ФЗ, регламентирующем замещение государственных должностей, также отсутствуют квалификационные требования о наличии высшего образования.

Автор жалобы указывает, что статья 327 УК РФ в качестве цели совершения преступления не предусматривает размещение на официальном сайте администрации Томской области для публичного просмотра и оценки общественности сведений, положительно характеризующих личностные и профессиональные качества виновного, его репутацию как руководителя, имеющего два высших образования. Для квалификации действий осужденного по указанной статье необходимо наличие цели получения (подтверждения) права или освобождение от обязанности. Судом не установлено, какие права были получены Гурдиным Ю.М. и от каких обязанностей он был освобожден. Кроме того, в суде не было установлено, как, когда и при каких обстоятельствах свидетелем Б. было получено личное дело Гурдина Ю.М., как оно оказалось в помещении следственного комитета. В уголовном деле отсутствуют доказательства того, что Гурдин Ю.М. собственноручно заполнял анкеты, хранящиеся в личном деле, почерковедческая экспертиза по делу не проводилась. Гурдин Ю.М. пояснил, что при трудоустройстве в /__/ никакие документы не подавал, документы /__/ хранились в кадровом подразделении в /__/, при трудоустройстве никто у него не спрашивал дипломы, собственноручно он их никому не передавал. Считает, что место совершения преступления, время и мотив судом установлены не были.

По мнению автора жалобы, судом было нарушено право на защиту, поскольку незаконно и необоснованно отказано в приобщении и исследовании доказательств, а именно: акта экспертного исследования №296/15, 297/15 от 15 февраля 2023 года, заключения специалиста №8594 от 08 февраля 2023 года, расчета стоимости работ, протокола опроса З. от 08 декабря 2022 года, заверенной копии проекта Закона Томской области «Об областном бюджете на 2021 год и на плановый период 2022 и 2023 годов», адвокатского запроса №26 от 07 февраля 2024 года, адвокатского запроса №2 от 21 ноября 2023 года в адрес Министерства финансов РФ, ответа от 29 декабря 2023 года Министерства финансов РФ, дополнительного адвокатского запроса №16 от 29 ноября 2023 года в адрес Министерства финансов РФ, ответа от 14 февраля 2024 года Министерства финансов РФ, адвокатского запроса №030/2023 от 20 марта 2023 года, ответа от 14 апреля 2023 года, адвокатского запроса №31 от 11 марта 2024 года, адвокатского запроса №015/24 от 18 июня 2024 года и ответа Федеральной антимонопольной службы России о применении ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» №44-ФЗ от 05 апреля 2013 года, адвокатского запроса №42 от 26 марта 2024 года, ответа №42 от 29 марта 2024 года, заключения специалистов №77/23 от 03 марта 2023 года, заявления по факту дачи ложных показаний Я., заявления по факту совершения преступления Х., заявления о совершении преступления следователем Ф., акта экспертного исследования №296/15, 297/15 от 15 февраля 2023 года, адвокатского запроса №010/24 и ответа /__/, адвокатского запроса №014/24 от 18 марта 2024 года и ответа ФБУ при Министерстве юстиции «Северо-Западный региональный центр судебной экспертизы», адвокатского запроса №08/24 от 02 июля 2024 года и ответа на него ООО «Бюро научных экспертиз». Кроме того, суд незаконно отказал в допросе свидетелей, о включении которых в список лиц, подлежащих вызову со стороны защиты, сторона защиты ходатайствовала при ознакомлении с материалами уголовного дела. Часть тех лиц, о допросе которых ходатайствовала сторона защиты, ранее была допрошена в качестве свидетелей обвинения, однако сторона защиты, с учетом стадии представления доказательств стороной обвинения и невозможности исследовать необходимые материалы дела и вещественные доказательства, была лишена возможности в полной мере произвести допрос свидетелей и выяснить обстоятельства, имеющие существенное значение для рассматриваемого дела.

Автор жалобы считает, что в обжалуемом приговоре приведен лишь неполный перечень исследованных судом доказательств, содержание большинства из которых не раскрыто, при этом к доказыванию вины Гурдина Ю.М. они отношения не имеют.

По мнению автора жалобы, при установлении размера штрафа судом не учтен пенсионный возраст Гурдина Ю.М., его имущественное положение. Какие-либо документы и другие доказательства, подтверждающие наличие у Гурдина Ю.М. средств и имущества, достаточных для погашения штрафа в указанном судом размере, также не исследованы.

Просит приговор Советского районного суда г. Томска от 09 сентября 2024 года отменить, вынести в отношении Гурдина Ю.М. оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Паницкий И.А. указывает на несостоятельность изложенных в них доводов, просит приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб стороны защиты и возражения на них, выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 389.15 УПК РФ основаниями для отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона, несправедливость приговора, выявление обстоятельств, указанных в части первой и пункте 1 части первой.2 статьи 237 УПК РФ.

Вопреки утверждению осужденного и его защитников, таких нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона судом не допущено.

Доводы апелляционных жалоб являются аналогичными суждениям, озвученными стороной защиты в суде первой инстанции. Они были предметом исследования с вынесением соответствующих решений, сомневаться в правильности которых судебная коллегия не находит оснований.

Несмотря на занятую стороной защиты позицию по отношению к предъявленному Гурдину Ю.М. обвинению, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о его виновности в организации и руководстве совершением растраты.

Так, вывод суда о том, что Гурдин Ю.М., являясь /__/, умышленно, из корыстных побуждений, используя свое служебное положение, организовал и руководил совершением растраты в особо крупном размере, подтверждается показаниями представителя потерпевшего Горшковой А.А., а также показаниями ряда свидетелей, в числе которых показания свидетеля П., В., К., А., Б., Ф., А., Р., Д., Г., П., П., А., И., Д., Г., К., Я., Ж., Г., А., Б., П., Х., Х. которые согласуются, в том числе, с протоколами осмотров документов, вещественными доказательствами, заключениями экспертов и иными доказательствами, изложенными в приговоре.

Содержание всех доказательств по данному эпизоду преступления суд первой инстанции в соответствии с требованиями закона надлежащим образом раскрыл в приговоре, приведя их подробный анализ, а также в соответствии с требованиями ст.ст.87, 88 УПК РФ тщательно проверил, сопоставил между собой и дал им правильную оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.

При этом, нарушений уголовно-процессуального закона при оглашении показаний свидетеля Х. судом не допущено.

Совокупность вышеуказанных судом доказательств обоснованно признана достаточной для вывода о виновности Гурдина Ю.М. в совершении инкриминируемого преступления.

Вопреки доводам жалоб стороны защиты, на основании изложенных доказательств, судом достоверно установлено, что Гурдин Ю.М. дал поручение Х. разработать конкурсную документацию, проект договора и технического задания к нему, фактически не предавая огласке проведение конкурсных процедур с целью создания преимуществ для /__/ и обеспечения заключения договора с указанной организацией, заключить договор с /__/ и оплатить работы в полном объеме, не оценивая их реальную стоимость, в том числе путем проведения экспертизы, зная, что стоимость данных работ существенно завышена, что подтверждается показаниями самого Х., которому Гурдиным Ю.М. дано поручение о заключении договора и перечислении денежных средств в обход 44-ФЗ, показаниями свидетелей П., В., К., А., Б., Р., Д., И., подтвердивших, что Гурдин Ю.М., несмотря на возникшие противоречия на совещаниях /__/, настаивал на финансировании разработки проекта за счет средств бюджета в обход конкурсных процедур, предусмотренных Федеральным законом №44-ФЗ, причем стоимость работ, предложенных /__/ /__/, была существенно завышена, показаниями свидетеля П., председателя контрольно-счетной палаты Томской области, направившего в /__/ ответ, в соответствии с которым предоставление бюджетных средств некоммерческой организации является уходом от соблюдения требований Федерального закона №44-ФЗ, показаниями свидетеля Д., директора /__/, о подготовке ответа по результатам рассмотрения технического задания и смет, в котором была отражена экономия в размере около 70 млн рублей, показаниями свидетеля Я., который на основании анализа практики по разработке проектов по строительству /__/ сообщал Гурдину Ю.М. о том, что стоимость работ была явно завышена и не обоснована, пояснениями Б., заместителя руководителя УФАС России по Томской области, а также К., члена рабочей группы /__/, согласно которым мероприятия, предусмотренные государственной программой, являются государственной нуждой, в связи с чем исполнитель указанных мероприятий должен определяться путем проведения государственным заказчиком конкурентной закупки, что согласуется, в том числе, с платежными поручениями о перечислении /__/ в /__/, а затем /__/ в /__/ денежных средств, заключением специалиста УФАС России по Томской /__/ от 01 марта 2022 года, копией ответа комитета государственного финансового контроля Томской области от 06 октября 2020 года, копией ответа контрольно-счетной палаты Томской области от 20 октября 2020 года, копией договора от 23 ноября 2020 года, заключенного между /__/ и /__/, копиями протоколов совещаний от 20 и 27 августа 2020 года, копией поручения губернатора Томской области, протоколом осмотра изъятых в /__/ документов, подтверждающих осведомленность Х. и Гурдина Ю.М. о существенном завышении предложенной /__/ сметной стоимости работ по разработке и обоснованию концепции проекта, заключениями оценочной экспертизы и дополнительной оценочной экспертизы /__/ от 23 декабря 2022 года и от 01 июля 2024 года, согласно которым рыночная стоимость работ составляет 30885000 рублей, заключением эксперта от 29 декабря 2022 года.

При этом судом достоверно установлено, что Гурдин Ю.М. обращался в /__/ с письмом о внесении изменений в сводную бюджетную роспись на сумму более 100 миллионов рублей в целях реализации проекта, а затем дал указание подчиненным ему сотрудникам /__/ подготовить и подписать распоряжения о предоставлении субсидии из областного бюджета /__/, а также заключить соглашения о предоставлении субсидии из областного бюджета, что подтверждается, в том числе показаниями свидетеля Г., письмом Гурдина Ю.М. о внесении изменений в сводную бюджетную роспись от 10 сентября 2020 года, постановлением администрации Томской области «О внесении изменений в сводную бюджетную роспись областного бюджета на 2020 год и плановый период 2021 и 2022 годов» №457а от 21 сентября 2020 года, копией распоряжения от 07 декабря 2020 года, копиями соглашений №1-11 о предоставлении субсидии из областного бюджета.

Положенные судом в основу приговора показания представителя потерпевшего Г. и свидетелей об обстоятельствах произошедших событий последовательны, противоречий, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности виновности осужденного Гурдина Ю.М. или на квалификацию его действий, не содержат, сомнений не вызывают, согласуются между собой, подтверждаются письменными доказательствами, приведенными в приговоре.

Допустимость и достоверность доказательств по делу также была предметом тщательного исследования суда первой инстанции.

Вопреки доводам стороны защиты, ставить под сомнение выводы проведенных экспертиз, в том числе заключения оценочной и дополнительной оценочной экспертизы от 23 декабря 2022 года и 01 июля 2024 года, у суда первой инстанции не было оснований, поскольку исследования проведены экспертом, обладающим специальными познаниями и достаточным опытом работы, предупрежденным об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Нарушений уголовно-процессуального закона при назначении и производстве экспертизы не допущено. Заключения эксперта соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, оснований не доверять изложенным в них выводам, в том числе ввиду извещения участников процесса о судебном заседании до поступления заключения дополнительной оценочной экспертизы в суд, на что ссылается сторона защиты в своих жалобах, не имеется.

Судом верно признан необоснованным довод апелляционной жалобы адвоката Чемерзова Д.Н. об экономической несостоятельности выбранных экспертом Т. контрагентов. Доводы апелляционной жалобы адвоката об обратном по своей сути сводятся с несогласием с проведенными экспертными исследованиями.

Нарушений норм закона при проведении оперативно-розыскных мероприятий и предоставлении их результатов следователю также не установлено, о чем обоснованно указано судом в приговоре.

Надлежащая оценка дана судом первой инстанции и показаниям самого осужденного о его невиновности в совершении указанного преступления, которые суд правильно отверг, основываясь на совокупности других доказательств по делу, изложив в приговоре мотивы принятого решения.

Доводы апелляционных жалоб стороны защиты о законности финансирования разработки проекта за счет средств бюджета путем предоставления субсидии некоммерческой организации для достижения целей государственной программы были предметом тщательной проверки суда первой инстанции и получили должную оценку. Доводы стороны защиты, сводящиеся к тому, что судом неправильно применены нормы бюджетного законодательства, не принимаются судом апелляционной инстанции, поскольку они основаны на ином толковании защитниками положений бюджетного законодательства, иная оценка положений бюджетного законодательства не свидетельствуют о неправильном применении судом норм материального права.

Судебная коллегия относится критически к попытке стороны защиты, вопреки объективно установленным обстоятельствам преступления, придать действиям Гурдина Ю.М. вид законности и обоснованности.

Действия, инкриминируемые осужденному, были направлены на создание преимуществ для /__/ и обеспечение заключения договора с указанной организацией, в целях последующего совершения Х. хищения.

При этом доводы апелляционной жалобы осужденного о том, что он не давал указаний работникам /__/ подготовить и подписать распоряжение о предоставлении субсидии /__/ из областного бюджета и заключить с /__/ соглашения о предоставлении субсидии, опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе показаниями свидетелей А., Б., подписавших распоряжения о принятии решений о предоставлении субсидии /__/, на основании которых между /__/ и /__/ были заключены соглашения о предоставлении субсидии из областного бюджета.

Суд обоснованно указал в приговоре, что факт осведомленности Гурдина Ю.М., до заключения договора между /__/ и /__/, о необоснованном завышении стоимости работ на разработку документации для кампуса подтверждается наличием соответствующего письма из Контрольно-счетной палаты Томской области, направленным в его адрес, а также неоднократными попытками сотрудников /__/ предотвратить незаконное выделение бюджетных средств в обход конкурсных процедур по завышенной стоимости /__/.

То обстоятельство, что Гурдин Ю.М. не имел отношение к проверке /__/ технического задания и смет, представленных /__/ весной 2020 года, на что осужденный указывает в своей апелляционной жалобе, не влияет на правильность выводов суда об осведомленности Гурдина Ю.М. о необоснованном завышении стоимости работ на разработку документации для кампуса. При этом, как видно из описания преступного деяния, действия по осуществлению проверки /__/ технического задания и смет весной 2020 года в вину осужденному не вменялись, за их совершение он не осуждался.

Доводы стороны защиты о том, что Гурдин Ю.М. вообще не занимался курированием и руководством разработки концепции /__/, как и доводы о том, что он занимался этим проектом совместно с иными /__/ и в другой период времени, были проверены судом первой инстанции и получили в приговоре надлежащую оценку, с которой у судебной коллегии нет оснований не согласиться. Судом верно установлено, что губернатором Томской области 17 июля 2020 года именно Гурдину Ю.М. было поручено проработать механизм финансирования разработки мастер-плана и проекта концессионного соглашения для строительства /__/.

При этом доводы апелляционных жалоб о виновности в совершении преступления иных должностных лиц /__/ разрешению не подлежат, поскольку согласно положениям ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Вывод суда об умышленном характере действий осужденного является правильным.

Вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты, суд обоснованно пришел к выводу о том, что Гурдин Ю.М. действовал с корыстной целью в интересах третьего лица – /__/, исключая возможность фактического проведения конкурсных процедур для выявления победителем иной организации, предложившей минимальную цену работ, что повлекло причинение материального ущерба /__/.

Оснований для иной оценки действий осужденного не имеется.

То обстоятельство, что в результате оперативно-розыскных мероприятий не было получено каких-либо сведений о получении материальной выгоды имущественного характера непосредственно Гурдиным Ю.М. или его близкими родственниками, не опровергает правильность выводов суда о виновности Гурдина Ю.М. в совершении хищения чужого имущества, поскольку по смыслу закона, хищение чужого имущества может быть совершено виновником в интересах третьих лиц. Иное толкование стороной защиты норм уголовного права не свидетельствует о неправильном применении их судом.

Вывод суда о совершении Гурдиным Ю.М. организации и руководства совершением хищения в форме растраты является правильным. Из представленных материалов усматривается, что учредителем /__/ (директор – Х.), которым совершена растрата денежных средств, является /__/ (директор – Я.), учредителем которого, в свою очередь, является курируемый Гурдиным Ю.М. /__/ (то есть структурное подразделение /__/). При таких обстоятельствах, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Ростининой Е.В., перечисление денежных средств со счета /__/ на счет /__/, как и действия Гурдина Ю.М. по обеспечению финансирования проекта за счет выделения субсидии в обход 44-ФЗ, не образовывали незаконного изъятия чужого имущества - бюджетных средств в том смысле, который ему придают положения примечания 1 к ст.158 УК РФ, но являлись подготовительными действиями, обеспечивающими дальнейшее совершение Х. противоправного израсходования вверенного /__/ имущества.

Необоснованными являются и доводы апелляционных жалоб о нарушении судом правил территориальной подсудности. Поскольку по смыслу закона растрату следует считать оконченным преступлением с момента начала противоправного издержания вверенного имущества (абз.3 п.24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года № 48), местом совершения инкриминируемого Гурдину Ю.М. преступления является место совершения исполнителем - Х. действий по противоправному израсходованию денежных средств, которые совершались по месту нахождения /__/ /__/, расположенного по адресу: /__/, где подписывались распоряжения на оплату. При этом место открытия и обслуживания банковского счета, с которого производились перечисления денежных средств, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Чемерзова Д.Н., не имеют какого-либо определяющего значения при установлении места совершения преступления, предусмотренного ст. 160 УК РФ.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Чемерзова Д.Н., суд не вышел за пределы предъявленного обвинения в части указания объема похищенных денежных средств, указав при описании преступного деяния, так же как и в обвинительном заключении, на подписание Гурдиным Ю.М. письма в адрес /__/ с просьбой внести изменения в сводную бюджетную роспись в части увеличения объема бюджетных ассигнований по государственной программе на сумму 113073672,54 рубля, на основании которого постановлением администрации Томской области №457а от 21 сентября 2020 года в перечень расходов, подлежащих увеличению в 2020 году по сводной бюджетной росписи областного бюджета, внесены соответствующие расходы на указанную сумму, что позволило в последующем /__/ предоставить /__/ в качестве субсидии денежные средства, из которых 110634904,54 рубля были переведены со счета /__/ на счет /__/ (79749904,54 рубля из которых, в свою очередь, необоснованно).

Что касается доводов стороны защиты о выполнении /__/ определенных работ по договору №02/20 от 23 ноября 2020 года, то судебная коллегия отмечает, что расходование Х. денежных средств, поступивших в /__/, стало возможным в результате финансирования проекта в нарушение требований Федерального закона №44-ФЗ и без соблюдения требований по определению начальной (максимальной) цены контракта. Именно в результате созданных преимуществ для /__/ и обеспечения заключения договора с указанной организацией произошло перечисление денежных средств на расчетный счет указанной организации. При этом, как усматривается из приговора, реальная рыночная стоимость указанных работ (30885000 рублей), установленная судом с учетом проведенных /__/ оценочных экспертиз, не учитывалась при определении суммы похищенного.

Содеянное Гурдиным Ю.М. верно квалифицировано по ч.3 ст.33 и ч.4 ст.160 УК РФ.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию по данному эпизоду преступления в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены правильно.

Доводы апелляционных жалоб, сводящиеся к отсутствию в действиях Гурдина Ю.М. состава преступления, предусмотренного ч.3 ст.33 и ч.4 ст.160 УК РФ и необходимости его оправдания по данному эпизоду, аналогичны доводам, приводимым стороной защиты при рассмотрении дела в суде первой инстанции, которые были тщательно проверены судом в ходе рассмотрения дела, получили надлежащую оценку.

Оснований к переоценке собранных по делу доказательств, к чему фактически сводятся доводы, содержащиеся в апелляционных жалобах стороны защиты, не имеется, так как всем доказательствам по данному эпизоду преступления, исследованным в ходе судебного разбирательства и приведенным в приговоре, как каждому в отдельности, так и в их совокупности, суд дал надлежащую оценку, при этом указал мотивы, по которым отвергает доказательства, представленные стороной защиты, которые, как правильно установил суд, не соответствуют совокупности допустимых и достоверных доказательств и не свидетельствуют об отсутствии у осужденной преступного умысла.

Судебная коллегия полностью разделяет мнение суда и также критически относится к представленным стороной защиты в суд апелляционной инстанции заключениями специалистов, которые сводятся к оценке представленных защитниками материалов дела, доказательств с точки зрения их допустимости и достоверности, что является исключительной прерогативой суда.

Доводы апелляционных жалоб основанные на ином толковании судом действующего законодательства (Бюджетного кодекса и Закона №44-ФЗ), с представленными стороной защиты в суде апелляционной инстанции (по адвокатским запросам: в Министерство финансов РФ, администрацию Томской области, Минюст России, депутату ГД ФС РФ, департамент финансов Томской области, ФАС России) частными мнениями представителей органов исполнительной власти, по применению законодательства являются несостоятельными и не свидетельствуют о неправильном применении судом норм права или допущенной судебной ошибке, а обусловлены предпочтительной интерпретацией стороной защиты действующего законодательства и фактических обстоятельств в контексте занятой осужденным позиции.

Выводы суда о виновности Гурдина Ю.М. в использовании заведомо подложного документа также, вопреки позиции стороны защиты, нашли подтверждение в материалах дела.

Обстоятельства, при которых Гурдин Ю.М. совершил преступления, и которые в силу ст.73 УПК РФ подлежали доказыванию по данному эпизоду, в том числе умысел и мотив преступления, судом установлены правильно.

Так, выводы суда о виновности Гурдина Ю.М. с достаточной убедительностью подтверждаются совокупностью допустимых и достоверных доказательств, надлежащим образом исследованных в судебном заседании с участием сторон и подробно изложенных в приговоре, а именно: показаниями свидетелей Б., Р., подтвердивших, что дипломы /__/ и /__/ Гурдину Ю.М. не выдавались, показаниями свидетеля Б., подтвердившей представление Гурдиным Ю.М. собственноручно заполненной анкеты и копии дипломов, а также рядом письменных доказательств: протоколами следственных действий: выемки, осмотров предметов; документами, исследованными в судебном заседании, а также иными доказательствами, приведенными в приговоре.

Таким образом, правильно установив фактические обстоятельства дела, на основании исследованной и приведенной в приговоре совокупности доказательств, суд первой инстанции правильно пришел к выводу, что Гурдин Ю.М. умышленно, не имея высшего профессионального образования, при трудоустройстве на должность /__/, представил ранее незаконно приобретенные им заведомо подложные официальные документы – диплом /__/ от /__/ (регистрационный /__/ от /__/), с внесенными в него несоответствующими действительности данными о присуждении ему квалификации «/__/» по специальности «/__/», а также диплом /__/ /__/ от /__/ (регистрационный /__/ от /__/), с внесенными в него несоответствующими действительности данными об окончании им в /__/ году полного курса по специальности «/__/» и присвоении квалификации «/__/», на основании которых /__/ был назначен на должность /__/, а в последующем, с /__/, на должность /__/, то есть использовал заведомо подложные официальные документы, удостоверяющие юридически значимые факты, и верно квалифицировал его действия по данному преступлению по ч.3 ст.327 УК РФ (в редакции ФЗ от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ).

Как видно из описания преступного деяния, признанного судом доказанным, нарушение Гурдиным Ю.М. квалификационных требований, содержащихся в ФЗ «О государственной гражданской службе РФ» №79-ФЗ от 27 июля 2004 года, не вменялось в вину осужденному, поскольку на государственную службу он не устраивался. Наличие ссылки на указанный закон в постановлении о возбуждении уголовного дела, на что указывает адвокат Ростинина Е.В. в апелляционной жалобе, не свидетельствует о незаконности и необоснованности постановленного в отношении Гурдина Ю.М. приговора.

Вместе с тем отсутствие в Законе Томской области от 19 июня 2006 года №125-ОЗ «О правовом статусе лиц, замещающих государственные должности Томской области» в качестве обязательного квалификационного требования наличие высшего образования у лица, замещающего государственную должность, вопреки доводам апелляционных жалоб адвоката Мынки А.А. и Ростининой Е.В., не опровергает правильности вывода суда о виновности Гурдина Ю.М. в использовании заведомо подложного документа.

Вопреки доводам апелляционных жалоб Мынки А.А. и Ростининой Е.В., суд в приговоре конкретизировал, в чем именно заключалось использование Гурдиным Ю.М. заведомо подложных документов и для предоставления каких прав эти подложные документы были предоставлены.

Так, судом верно указано, что использование Гурдиным Ю.М. заведомо подложного документа выразилось в приобщении его к личному делу как сведений о наличии у Гурдина Ю.М. высшего профессионального образования, положительно характеризующих личностные и профессиональные качества осужденного, репутацию руководителя, имеющего два высших образования, а в дальнейшем в размещении на официальном сайте администрации Томской области для публичного просмотра и оценки общественности.

Из представленных материалов также усматривается, что указанные подложные документы Гурдиным Ю.М. предоставлялись для назначения на должность /__/, а в последующем для назначения на должность /__/, то есть использовались им для предоставления соответствующих прав.

Несогласие стороны защиты с выводами суда, иная оценка ею фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права.

Таким образом, доводы осужденного и его защитников, изложенные в апелляционных жалобах, об отсутствии в действиях Гурдина Ю.М. признаков уголовно-наказуемых деяний, неверной оценке доказательств, представленных стороной обвинения, являлись предметом тщательной проверки в ходе судебных разбирательства и обоснованно признаны несостоятельными, чему в приговоре суда приведены убедительные мотивы, не соглашаться с данной оценкой у судебной коллегии оснований не имеется.

Тот факт, что оценка, данная судом первой инстанции собранным доказательствам, не совпадает с позицией авторов апелляционных жалоб, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены судебного решения в апелляционном порядке, поскольку суд апелляционной инстанции не вправе вступать в переоценку доказательств по делу, надлежаще оцененных судом.

Юридическая квалификация действий Гурдина Ю.М. по каждому преступлению соответствует содержащемуся в приговоре описанию преступных деяний и является правильной. Оснований для изменения правовой оценки содеянного не имеется.

Представленные стороной защиты в суд апелляционной инстанции документы не ставят под сомнение выводы суда о виновности осужденного в инкриминируемых преступлениях и не влияют на законность и обоснованность постановленного в отношении Гурдина Ю.М. приговора.

Данных о том, что судебное разбирательство проводилось предвзято, с обвинительным уклоном, с нарушением права подсудимого на справедливый и беспристрастный суд, с ущемлением его процессуальных и общегражданских прав и свобод и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов дела не усматривается.

В судебном заседании всесторонне, полно и объективно исследовались показания подсудимого, свидетелей, письменные материалы дела и вещественные доказательства, выяснялись неточности и причины противоречий в показаниях допрошенных лиц и путем объективного и всестороннего исследования всех доказательств по делу в их совокупности эти противоречия и неточности устранялись.

Из материалов дела следует, что каких-либо процессуальных нарушений, ограничивающих право участников уголовного судопроизводства на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности сторон и равноправия сторон, не допущено.

Из протокола судебного заседания видно, что суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. Сторона обвинения и сторона защиты активно пользовались правами, предоставленными им законом, в том числе исследуя представляемые доказательства, участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Суд принял во внимание основанные на законе мнения и возражения сторон. Вопреки доводам апелляционных жалоб, все заявленные сторонами ходатайства, в том числе, о допросе и дополнительном допросе свидетелей, о приобщении и исследовании в судебном заседании доказательств, разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, в зависимости от их значения для правильного разрешения дела, с принятием по ним должных решений и их убедительной мотивацией.

Данных о том, что в протоколе неполно либо в искаженном виде отражен ход судебного процесса, что препятствует на его основе вышестоящей инстанции удостовериться в законности состоявшегося разбирательства дела, судом апелляционной инстанции при рассмотрении апелляционных жалоб, не установлено.

Содержание протоколов судебных заседаний соответствует аудиозаписи судебных заседаний, все обязательные сведения и основное содержание выступлений сторон.

Требований к дословному изложению в письменном виде в протоколе судебного заседания пояснений участников процесса закон не предъявляет.

В соответствии с требованиями закона были рассмотрены замечания, поданные осужденным на протокол судебного заседания, по поводу чего вынесено соответствующее постановление от 29 ноября 2024 года. Для какого-либо процессуального вмешательства в содержание протокола заседания либо признания процедуры ознакомления с ним и рассмотрения на него замечаний не соответствующей закону у судебной коллегии оснований не имеется.

Как следует из материалов уголовного дела, все обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, судом установлены, уголовное дело рассмотрено судом в пределах предъявленного осужденному обвинения, с соблюдением принципов состязательности сторон и презумпции невиновности, сторонам обвинения и защиты были предоставлены равные возможности для реализации своих прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей.

Обвинительный приговор в отношении Гурдина Ю.М. отвечает требованиям ст.ст. 303, 304, 307 - 309 УПК РФ, в нем указаны все обстоятельства преступных деяний, установленные судом, проанализированы доказательства, на основании которых суд пришел к выводу о его виновности в инкриминированных ему преступлениях.

Вопреки доводам жалоб, он не является копией обвинительного заключения, описательно-мотивировочная часть приговора не является формальным перечислением материалов уголовного дела, а содержит подробное описание доказательств, их анализ и правовую оценку, выводы по приведенным сторонам доводам о наличии события и состава преступлений, виновности в них осужденного, квалификации его действий, мотивы о виде и размере наказания.

Каких-либо противоречий, в том числе искажений при изложении доказательств и показаний свидетелей, вопреки доводам жалоб, судом не допущено.

С учетом вышеизложенного, оснований для восполнения судебного следствия путем дополнительного допроса представителя потерпевшего, свидетелей, специалистов, проведения дополнительных или повторной экспертиз, у суда не имелось.

Вопреки доводам жалоб, нарушений уголовно-процессуального закона при возбуждении уголовного дела суд обоснованно не усмотрел. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, в соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу установлены и указаны в обвинительном заключении, которое соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ. Каких-либо препятствий для постановления судом приговора и оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ не имелось.

Отсутствие в обвинительном заключении данных о свидетелях защиты нельзя признать нарушением, влекущим отмену состоявшегося приговора. Отсутствие в списке лиц, подлежащих вызову, свидетелей, не препятствует их вызову и допросу в судебном заседании, поскольку суд исследует все доказательства непосредственно и не вправе отказать в допросе лиц, явившихся по инициативе сторон для дачи показаний.

Вопреки доводам осужденного в суде первой инстанции ему было предоставлено достаточно времени для подготовки к прениям сторон и последнему слову, что следует из протокола судебного заседания (т. 23 л.д. 67, 98).

Нельзя согласиться и с доводами адвоката Ростининой Е.В. о нарушении судом права осужденного на защиту, выразившимся в том, что дело рассмотрено в отсутствие адвокатов Панфилова Д.В. и Ческидова А.А.

Как следует из материалов дела, будучи извещенными судом первой инстанции о датах рассмотрения уголовного дела, адвокаты Панфилов Д.В. и Ческидов А.А. длительное время не являлись в судебное заседание. Согласно протоколу судебного заседания, защиту Гурдина Ю.М. в суде осуществляли три адвоката по соглашению: Ростинина Е.В., Мынка А.А., Чемерзов Д.Н. Осужденный не возражал против рассмотрения дела в их отсутствии. Адвокаты имели возможность обратиться в суд для выдачи им приговора, а также подать апелляционные жалобы, но своим правом не воспользовались. На обязательном участии адвокатов Панфилова Д.В. и Ческидова А.А. при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции никто из участников процесса также не настаивал. Сведений о том, что указанные адвокаты намерены участвовать в суде апелляционной инстанции, в материалах дела также не содержится.

Адвокаты не были ограничены в ознакомлении с материалами уголовного дела, из протокола судебного заседания следует, что возможность ознакомиться с материалами уголовного дела судом им была предоставлена.

Таким образом, доводы жалоб о существенных нарушениях уголовного и уголовно-процессуального закона, судебная коллегия признает безосновательными.

Наказание Гурдину Ю.М. судом назначено в соответствии с положениями ст.6, 60 УК РФ.

Назначая наказание Гурдину Ю.М., суд первой инстанции верно установил и в должной мере учел все обстоятельства, юридически значимые для избрания вида и определения размера наказания. Судом учтены характер и степень общественной опасности совершенных Гурдиным Ю.М. преступлений, личность виновного, возраст и состояние его здоровья, обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Оценивая данные о личности Гурдина Ю.М., суд учел, что он не судим, на учетах в диспансерах не состоит, трудоспособен и женат, социально адаптирован, длительное время работал в коммерческих учреждениях и органах государственной исполнительной власти региона и РФ, где положительно характеризовался, в настоящее время является пенсионером.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание Гурдину Ю.М., суд признал в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ состояние его здоровья, наличие у него ведомственных наград, благодарности Президента РФ и поощрений.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Вместе с тем суд учел, что Гурдин Ю.М. совершил одно преступление небольшой тяжести, а также тяжкое преступление, представляющее повышенную общественную опасность.

Выводы суда о назначении Гурдину Ю.М. наказания в виде обязательных работ по эпизоду преступления, предусмотренного ч.3 ст.327 УК РФ, и наказаний в виде реального лишения свободы, штрафа и лишения права занимать должности на государственной службе и в органах местного самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти, либо выполнением в них организационно-распорядительных или административно-хозяйственных полномочий, - по ч.3 ст.33, ч.4 ст.160 УК РФ, а также об отсутствии оснований к применению положений ч.6 ст.15, 53¹, 64, 73 УК РФ убедительно мотивированы судом в обжалуемом приговоре.

Каких-либо сведений о наличии новых обстоятельств, способных повлиять на вид и размер назначенного наказания, в апелляционных жалобах не содержится.

Все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, были учтены при решении вопроса о виде и размере наказания, которое суд апелляционной инстанции находит справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенных преступлений и личности виновного и полностью отвечающим задачам исправления осужденного Гурдина Ю.М., предупреждения совершения им новых преступлений.

Поскольку преступление, предусмотренное ч.3 ст.327 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ), относится к категории небольшой тяжести, то в соответствии с п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ, п.3 ч.1 ст.24, ч.8 ст.302 УПК РФ суд верно освободил Гурдина Ю.М. от отбывания назначенного наказания по ч.3 ст.327 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07 декабря 2011 года №420-ФЗ), в связи с истечением сроков давности уголовного преследования за данное преступление.

Вид исправительного учреждения для отбывания Гурдиным Ю.М. наказания в виде лишения свободы за совершение преступления, предусмотренного ч.3 ст.33 и ч.4 ст.160 УК РФ, судом верно определен на основании п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ – в исправительной колонии общего режима.

Гражданский иск судом разрешен также верно. Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, взыскание причиненного вреда солидарно с Гурдина Ю.М. и Х. действующему законодательству не противоречит и согласуется с разъяснениями абз. 3 п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 13 октября 2020 года № 23 «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу». При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Мынки А.А., гражданский иск в уголовном деле обоснованно, в соответствии с требованиями ч.3 ст.214, 125 ГК РФ, предъявлен потерпевшим – /__/, который верно был признан по делу гражданским истцом. Иное толкование закона стороной защиты противоречит требованиям действующего законодательства.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих изменение или отмену приговора по доводам апелляционных жалоб, не установлено.

Руководствуясь ст. 389.13, 389.20, ст. 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Советского районного суда г. Томска от 09 сентября 2024 года в отношении Гурдина Юрия Михайловича оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного Гурдина Ю.М., в защиту его интересов адвокатов Чемерзова Д.Н., Ростининой Е.В., Мынки А.А. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ через суд, постановивший приговор.

Кассационные жалоба и представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи