Дело № 33-825/2025

Акты

Судья Дзюбенко О.В. 49RS0001-01-2024-008232-55

Дело № 2-191/2025

№ 33-825/2025

5 ноября 2025 года город Магадан

МАГАДАНСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Магаданского областного суда в составе:

председательствующего Кречетова А.А.,

судей Пудовой Е.В., Семёновой М.В.,

при секретаре Засыпкиной Т.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении Магаданского областного суда гражданское дело по исковому заявлению прокурора города Магадана в защиту прав и законных интересов Полищук А.В. к Магаданскому областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская поликлиника», Магаданскому областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Станция скорой медицинской помощи», государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Магаданская областная больница» о компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе Магаданского областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская поликлиника» на решение Магаданского городского суда Магаданской области от 5 августа 2025 года, которым исковые требования удовлетворены частично.

Заслушав доклад судьи Магаданского областного суда Пудовой Е.В., пояснения истца Полищук А.В. и помощника прокурора Кузнецова И.К., просивших оставить решение суда без изменения, судебная коллегия по гражданским делам Магаданского областного суда

у с т а н о в и л а:

прокурор города Магадана обратился в Магаданский городской суд Магаданской области в защиту прав и законных интересов Полищук А.В. с названным исковым заявлением к Магаданскому областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская поликлиника» (далее – МОГБУЗ «Городская поликлиника»), Магаданскому областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Станция скорой медицинской помощи» (далее – МОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи»), государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Магаданская областная больница» (далее –
ГБУЗ «Магаданская областная больница»).

В обоснование исковых требований указал, что прокуратурой города Магадана проведена проверка соблюдения требований законодательства об основах охраны здоровья граждан при оказании медицинских услуг П. в МОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи», МОГБУЗ «Городская поликлиника», ГБУЗ «Магаданская областная больница».

В ходе проведенной проверки установлено, что 9 января 2024 года П. перенесла «<диагноз>», находилась на стационарном лечении в <.......> отделении ГБУЗ «Магаданская областная больница», после чего ей назначено медикаментозное лечение, рекомендованы дополнительные медицинские исследования, амбулаторное наблюдение у врача <врач № 2>, участкового <врач № 1>.

2 февраля 2024 года П. осмотрена фельдшером
МОГБУЗ «Городская поликлиника», ей назначено медикаментозное лечение, выписаны рецепты (для снятия болевого синдрома <.......>), рекомендована консультация <врач № 3>. Иные рекомендации, указанные в выписном эпикризе ГБУЗ «Магаданская областная больница», должностными лицами МОГБУЗ «Городская поликлиника» в отношении П. не выполнены.

В период амбулаторного наблюдения П. дважды доставлялась бригадой скорой медицинской помощи в приемное отделение ГБУЗ «Магаданская областная больница», при этом 21 мая 2024 года после проведенного осмотра П. в госпитализации отказано, в ночь
с 21 на 22 мая 2024 года в прибытии бригады отказано.

В период времени с 00-50 час. 21 мая 2024 года по 23-12 час. 22 мая
2024 года у П. произошел повторный <диагноз>.

В ходе экспертизы качества медицинской помощи, проведенной
9 сентября 2024 года по поручению Территориального фонда обязательного медицинского страхования Магаданской области, выявлены дефекты при оказании первичной доврачебной медико-санитарной помощи в амбулаторных условиях в МОГБУЗ «Городская поликлиника», при оказании скорой медицинской помощи в МОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи».

Полагая, что действиями ответчиков, не принявших установленных стандартом мер при лечении пациента П., ее дочери
Полищук А.В. причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях и переживаниях, просил взыскать в пользу Полищук А.В. с МОГБУЗ «Городская поликлиника» и ГБУЗ «Магаданская областная больница» компенсацию морального вреда по 300000 руб. с каждого; с МОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб.

Определением Магаданского городского суда Магаданской области от 25 декабря 2024 года, занесенным в протокол судебного заседания, принято изменение оснований иска, в котором конкретизированы и разграничены действия каждого из ответчиков.

Решением Магаданского городского суда Магаданской области
от 5 августа 2025 года, с учетом определения об исправлении описки
от 16 октября 2025 года, исковые требования прокурора удовлетворены частично, в пользу Полищук А.В. с МОГБУЗ «Городская поликлиника» взыскана компенсация морального вреда в размере 200 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Не согласившись с решением суда, МОГБУЗ «Городская поликлиника» в апелляционной жалобе ставит вопрос об отмене судебного постановления и принятии по делу нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований.

Полагает, что выводы суда первой инстанции не соответствуют обстоятельствам дела.

Ссылаясь на осмотры П. фельдшером МОГБУЗ «Городская поликлиника», отмечает, что постановка на диспансерный учет осуществляется в особом порядке и производится по обращению пациента к участковому <врач № 1>, в функциональные обязанности фельдшера данный раздел работы не включен, поэтому им не организовано диспансерное наблюдение П. участковым <врач № 1> и врачом-<врач № 2>.

Обращает внимание на то, что в период с 3 февраля по 20 мая 2024 года родственники П. не обращались в поликлинику за оказанием медицинской помощи, в том числе с целью осмотра последней, и за получением рецептов на необходимые ей лекарственные препараты.

Приводя выводы судебно-медицинской экспертизы, настаивает на том, что имеющиеся дефекты оказания медицинской помощи не повлекли негативных последствий для П.

В случае установления оснований для взыскания компенсации морального вреда просит снизить ее размер до 100000 руб.

Представители ответчиков и третьих лиц, извещенные надлежащим образом о дате и времени судебного заседания, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, об уважительных причинах неявки не сообщили, об отложении слушания дела не ходатайствовали. Учитывая мнение явившихся участников процесса, руководствуясь положениями
части 1 статьи 327, частями 3, 4 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), судебная коллегия по гражданским делам Магаданского областного суда определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.

Решение суда в части отказа в удовлетворении исковых требований к МОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» и ГБУЗ «Магаданская областная больница» сторонами не обжалуется и предметом проверки суда апелляционной инстанции не является.

Изучив материалы дела, выслушав явившихся лиц, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы, обсудив эти доводы, судебная коллегия приходит к следующему.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября
2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан» (далее – Закон об основах охраны здоровья граждан).

Статьей 4 названного закона установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь представляет собой комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациентом является физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Закона об основах охраны здоровья граждан).

В пункте 21 статьи 2 Закона об основах охраны здоровья граждан определено, что качество медицинской помощи это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти;
2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Закона об основах охраны здоровья граждан).

Критерии оценки качества медицинской помощи, согласно части 2 статьи 64 Закона об основах охраны здоровья граждан, формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Закона об основах охраны здоровья граждан).

Исходя из приведенных законоположений, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Из пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации
от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная данной статьей презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (пункт 11).

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинского учреждения за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинского учреждения (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда – медицинского учреждения или его работников.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий – если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что 9 января 2024 года у П., <дата> года рождения, матери истца Полищук А.В., произошел <диагноз>. П. находилась на лечении в <.......> отделении ГБУЗ «Магаданская областная больница»
с 10 по 31 января 2024 года и выписана на амбулаторное наблюдение у врача <врач № 2> и участкового <врач № 1> в относительно удовлетворительном состоянии, с незначительным улучшением (<.......>, имеет умеренные <.......> нарушения, нуждается в постоянном уходе). Даны рекомендации по прохождению исследований (<исследование № 1> и <исследование № 2>, <исследование № 3>, <исследование № 4>) и приему лекарственных препаратов, наблюдению у <врач № 5> и <врач № 4> по месту жительства, явке в поликлинику по месту жительства 1 февраля
2024 года.

2 февраля 2024 года П. осмотрена на дому фельдшером МОГБУЗ «Городская поликлиника» (в медицинской карте отражен как прием (осмотр, консультация) врача-<врач № 1> участкового первичный, в эту же дату заведена медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях), назначено медикаментозное лечение, выписаны рецепты, рекомендована консультация <врач № 3>. Сведения о <диагноз>, имеющихся диагнозах, нахождении на лечении в ГБУЗ «Магаданская областная больница» в карте имеются.

Согласно объяснениям Полищук А.В. она вызвала на дом врача-<врач № 1>, который ознакомился с выпиской из истории болезни о стационарном лечении, однако не счел нужным забрать выписку для приобщения ее к карте больного, рекомендаций по реабилитации не дал.

В последующем, в период с 20 по 22 мая 2024 года домой
к П. четырежды вызывалась бригада скорой медицинской помощи: 20 мая 2024 года П. доставлена в приемное отделение
ГБУЗ «Магаданская областная больница» и после проведенных исследований выписана, 21 мая 2024 года оставлена на дому, в госпитализации отказано,
22 мая 2024 года входную дверь квартиры никто не открыл, 22 мая 2024 года доставлена в приемное отделение ГБУЗ «Магаданская областная больница» и госпитализирована с диагнозом «<диагноз>».

Кроме того, 22 мая 2024 года, после выписки из ГБУЗ «Магаданская областная больница», до четвертого вызова скорой медицинской помощи, П. осмотрена фельдшером МОГБУЗ «Городская поликлиника» (в медицинской карте также отражен как прием (осмотр, консультация) врача-<врач № 1> участкового первичный), однако направление П. в стационар с отделением <.......> не организовано. Назначено медикаментозное лечение, рецепты на получение лекарственных препаратов не выписаны, рекомендованы консультации <врач № 2> и <врач № 6> на дому.

22 мая 2024 года П. госпитализирована
в ГБУЗ «Магаданская областная больница» с диагнозом «<диагноз>».

В период с 22 мая по <ноябрь> 2024 года П. находилась в <.......> состоянии, обусловленным основным заболеванием,
и <ноябрь> 2024 года скончалась.

Согласно заключению от 21 мая 2025 года № 17017/2025-2-191/2025 комплексной судебно-медицинской экспертизы, производство которой поручено автономной некоммерческой организации «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки», пациентка П. скончалась <ноябрь> 2024 года от прогрессирования осложнений, вызванных тяжелыми обширными нарушениями <.......> в январе и мае 2024 года в области <.......>. Особенности течения заболевания у П. и оказанной медицинской помощи, позволяют считать, что прогноз для жизни был неблагоприятным после второго <диагноз>, в том числе и в случае более ранней госпитализации пациентки в ГБУЗ «Магаданская областная больница» в период 20-22 мая 2024 года.

Эксперты пришли к выводу о том, что на амбулаторном этапе в случае получения информации после выписки из стационара о состоянии здоровья пациентки П. сотрудниками МОГБУЗ «Городская поликлиника» не предприняты необходимые организационные меры в отношении выполнения лечебно-реабилитационных мероприятий в связи с последствиями <диагноз> от 9 января 2024 года. Невыполнение лечебно-реабилитационных мероприятий могло повлиять на снижение рисков наступления возможного повторного нарушения <.......>, а также на процесс частичного восстановления нарушенных функций, связанных с повреждением <.......>. Лечение пациентки с последствиями нарушения <.......> не мог осуществлять фельдшер, поскольку процесс лечения <.......> пациентов не входит в его компетенцию. Могли быть основания в процессе выполнения лечебно-реабилитационных мероприятий для направления П. на реабилитацию в стационарных или амбулаторных условиях, а также для направления на осмотр к врачам иного профиля. При посещении участковым <врач № 1> (фельдшером) МОГБУЗ «Городская поликлиника» 22 мая 2024 года в отсутствие продуктивного контакта с пациенткой из-за выраженных <.......> нарушений, с учетом сведений о <.......> были показания в связи с ухудшением состояния для транспортировки П. в стационар с целью клинической оценки состояния пациентки узкими специалистами стационара и выбора тактики лечения.

Установив фактические обстоятельства дела и оценив по правилам статьи 67 ГПК РФ имеющиеся доказательства, руководствуясь нормами Закона об основах охраны здоровья граждан, статьями 150, 151, 1064, 1068, 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суд первой инстанции пришел к выводу о том, что имеющимися в деле доказательствами подтверждается наличие дефектов при оказании П. медицинской помощи со стороны МОГБУЗ «Городская поликлиника».

Поскольку дефекты (недостатки) оказания медицинской помощи ограничивают право пациента на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения, данное обстоятельство расценено судом как причиняющее страдания и вред как самому пациенту, так и его родственникам.

В целом доводы апелляционной жалобы МОГБУЗ «Городская поликлиника» сводятся к выражению несогласия с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств и установленных на их основе обстоятельств, не содержат фактов, не проверенных и не учтенных судом первой инстанции при рассмотрении дела и имеющих юридическое значение для правильного разрешения спора, влияющих на обоснованность и законность судебного постановления, либо опровергающих выводы суда первой инстанции, в связи с чем являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены законного и обоснованного решения суда.

Наличие дефектов при оказании медицинской помощи установлено, в частности, заключением судебной экспертизы, проведенной в соответствии с требованиями действующего законодательства, выполненной комиссией экспертов, имеющих специальности «неврология», «скорая медицинская помощь», «судебно-медицинская экспертиза», значительный стаж врачебной и экспертной работы, необходимые лицензии на осуществление экспертной деятельности.

Оснований не доверять заключению экспертов не имеется, оно проанализировано судом в совокупности с иными доказательствам по делу, в том числе результатами экспертизы качества медицинской помощи, проведенной 9 сентября 2024 года ООО «Центр медицинской экспертизы, консалтинга, аудита», также отметившей нарушение по вине МОГБУЗ «Городская поликлиника» принципа преемственности в оказании медицинской помощи и наличие необходимости транспортировки пациента в лечебное учреждение при отрицательной динамике состояния здоровья.

Установленное экспертами отсутствие причинно-следственной связи между недостатками при оказании медицинской помощи
МОГБУЗ «Городская поликлиника» и наступившими последствиями в виде ухудшения состояния здоровья и смерти П., на что обращено внимание в апелляционной жалобе, не свидетельствует о необоснованности выводов суда первой инстанции.

В соответствии с положениями приказа Министерства здравоохранения России от 15 марта 2022 года № 168н «Об утверждении порядка проведения диспансерного наблюдения за взрослыми» диспансерному наблюдению подлежат лица, страдающие отдельными хроническими неинфекционными и инфекционными заболеваниями или имеющие высокий риск их развития, а также лица, находящиеся в восстановительном периоде после перенесенных острых заболеваний (состояний, в том числе травм и отравлений). Диспансерное наблюдение устанавливается в течение 3-х рабочих дней после: получения выписного эпикриза из медицинской карты стационарного больного по результатам оказания медицинской помощи в стационарных условиях либо после установления диагноза при оказании медицинской помощи в амбулаторных условиях. Наличие медицинских показаний для проведения диспансерного наблюдения, периодичность диспансерных приемов (осмотров, консультаций), длительность диспансерного наблюдения, объем профилактических, диагностических, лечебных и реабилитационных мероприятий определяются медицинским работником (к числу которых отнесены: врач-терапевт; врачи-специалисты; врач по медицинской профилактике (фельдшер) отделения (кабинета) медицинской профилактики или центра здоровья; фельдшер (акушер) фельдшерско-акушерского пункта, фельдшер фельдшерского здравпункта в случае возложения на них руководителем медицинской организации отдельных функций лечащего врача) с учетом стандартов медицинской помощи и на основе клинических рекомендаций. При проведении диспансерного наблюдения учитываются рекомендации врачей-специалистов, содержащиеся в медицинской документации пациента, в том числе вынесенные по результатам оказания медицинской помощи в стационарных условиях.

С учетом состояния здоровья П. после ее выписки из стационара (<.......>, <.......>, <.......>, нуждается в постоянном уходе) и при наличии в распоряжении сотрудников МОГБУЗ «Городская поликлиника» сведений о пациентке с неблагоприятными последствиями перенесенного <диагноз> (по результатам осмотра 2 февраля 2024 года), то обстоятельство, что
П. либо ее родственники не обратились дополнительно для постановки на диспансерный учет само по себе не может служить причиной для невыполнения МОГБУЗ «Городская поликлиника» обязанности по организации лечебно-реабилитационных мероприятий с учетом стандартов медицинской помощи на основе клинических рекомендаций. Тот факт, что вызванный к пациенту медицинский работник являлся фельдшером, при отражении в медицинской карте приема врача-<врач № 1> не может послужить основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Оценивая доводы апелляционной жалобы о том, что размер компенсации морального вреда, определенный судом, необоснованно завышен, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. Размер компенсации морального должен быть реальным. Присуждение незначительной суммы создает впечатление пренебрежительного отношения к правам потерпевшего.

Из пояснений Полищук А.В. следует, что у нее были очень близкие отношения с матерью, после случившегося у последней <диагноз>
Полищук А.В. помогала ей восстанавливаться, ежедневно видела ее страдания, ухаживала за матерью, сама испытывала сильные душевные переживания. После выписки матери домой на амбулаторное лечение со стороны МОГБУЗ «Городская поликлиника» не было предпринято никаких мер для ее лечения и реабилитации, а также своевременной повторной госпитализации. Несмотря на то, что Полищук А.В. неоднократно звонила в поликлинику, ее перенаправляли в разные отделения и не реагировали на просьбы вызвать <врач № 1> и <врач № 2>. Никаких рекомендаций по уходу за матерью Полищук А.В. в поликлинике не дали, все сведения по реабилитации она узнавала сама из открытых источников. К маю 2024 года П. начала чувствовать себя лучше, <.......>, <.......>, но затем произошел второй <диагноз>, ее состояние ухудшилось и она скончалась.

Суд первой инстанции, приняв во внимание фактические обстоятельства дела, степень вины причинителя вреда, характер и степень нравственных страданий Полищук А.В. вследствие выявленных недостатков оказания медицинской помощи П., индивидуальные особенности истца, близость ее отношений с матерью, руководствуясь принципами разумности и справедливости, определил размер компенсации морального вреда в сумме 200 000 руб. (при заявленной истцом ко взысканию сумме компенсации 300000 руб.).

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции в данной части, судебная коллегия не находит оснований для снижения размера компенсации морального вреда и отмечает, что последняя по смыслу статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации не должна носить формальный характер и ее целью является реальное возмещение причиненных нравственных страданий.

Таким образом доводы апелляционной жалобы не указывают на обстоятельства, которые не учтены судом и требуют дополнительной проверки либо опровергают выводы суда.

Процессуальных нарушений, влекущих безусловную отмену решения суда первой инстанции в силу части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Магаданского городского суда Магаданской области
от 5 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Магаданского областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская поликлиника» – без удовлетворения.

Апелляционное определение по гражданскому делу вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19 ноября 2025 года.

Судья Дзюбенко О.В. 49RS0001-01-2024-008232-55

Дело № 2-191/2025

№ 33-825/2025

5 ноября 2025 года город Магадан

МАГАДАНСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Магаданского областного суда в составе:

председательствующего Кречетова А.А.,

судей Пудовой Е.В., Семёновой М.В.,

при секретаре Засыпкиной Т.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении Магаданского областного суда гражданское дело по исковому заявлению прокурора города Магадана в защиту прав и законных интересов Полищук А.В. к Магаданскому областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская поликлиника», Магаданскому областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Станция скорой медицинской помощи», государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Магаданская областная больница» о компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе Магаданского областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская поликлиника» на решение Магаданского городского суда Магаданской области от 5 августа 2025 года, которым исковые требования удовлетворены частично.

Заслушав доклад судьи Магаданского областного суда Пудовой Е.В., пояснения истца Полищук А.В. и помощника прокурора Кузнецова И.К., просивших оставить решение суда без изменения, судебная коллегия по гражданским делам Магаданского областного суда

у с т а н о в и л а:

прокурор города Магадана обратился в Магаданский городской суд Магаданской области в защиту прав и законных интересов Полищук А.В. с названным исковым заявлением к Магаданскому областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Городская поликлиника» (далее – МОГБУЗ «Городская поликлиника»), Магаданскому областному государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Станция скорой медицинской помощи» (далее – МОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи»), государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Магаданская областная больница» (далее –
ГБУЗ «Магаданская областная больница»).

В обоснование исковых требований указал, что прокуратурой города Магадана проведена проверка соблюдения требований законодательства об основах охраны здоровья граждан при оказании медицинских услуг П. в МОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи», МОГБУЗ «Городская поликлиника», ГБУЗ «Магаданская областная больница».

В ходе проведенной проверки установлено, что 9 января 2024 года П. перенесла «<диагноз>», находилась на стационарном лечении в <.......> отделении ГБУЗ «Магаданская областная больница», после чего ей назначено медикаментозное лечение, рекомендованы дополнительные медицинские исследования, амбулаторное наблюдение у врача <врач № 2>, участкового <врач № 1>.

2 февраля 2024 года П. осмотрена фельдшером
МОГБУЗ «Городская поликлиника», ей назначено медикаментозное лечение, выписаны рецепты (для снятия болевого синдрома <.......>), рекомендована консультация <врач № 3>. Иные рекомендации, указанные в выписном эпикризе ГБУЗ «Магаданская областная больница», должностными лицами МОГБУЗ «Городская поликлиника» в отношении П. не выполнены.

В период амбулаторного наблюдения П. дважды доставлялась бригадой скорой медицинской помощи в приемное отделение ГБУЗ «Магаданская областная больница», при этом 21 мая 2024 года после проведенного осмотра П. в госпитализации отказано, в ночь
с 21 на 22 мая 2024 года в прибытии бригады отказано.

В период времени с 00-50 час. 21 мая 2024 года по 23-12 час. 22 мая
2024 года у П. произошел повторный <диагноз>.

В ходе экспертизы качества медицинской помощи, проведенной
9 сентября 2024 года по поручению Территориального фонда обязательного медицинского страхования Магаданской области, выявлены дефекты при оказании первичной доврачебной медико-санитарной помощи в амбулаторных условиях в МОГБУЗ «Городская поликлиника», при оказании скорой медицинской помощи в МОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи».

Полагая, что действиями ответчиков, не принявших установленных стандартом мер при лечении пациента П., ее дочери
Полищук А.В. причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях и переживаниях, просил взыскать в пользу Полищук А.В. с МОГБУЗ «Городская поликлиника» и ГБУЗ «Магаданская областная больница» компенсацию морального вреда по 300000 руб. с каждого; с МОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб.

Определением Магаданского городского суда Магаданской области от 25 декабря 2024 года, занесенным в протокол судебного заседания, принято изменение оснований иска, в котором конкретизированы и разграничены действия каждого из ответчиков.

Решением Магаданского городского суда Магаданской области
от 5 августа 2025 года, с учетом определения об исправлении описки
от 16 октября 2025 года, исковые требования прокурора удовлетворены частично, в пользу Полищук А.В. с МОГБУЗ «Городская поликлиника» взыскана компенсация морального вреда в размере 200 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Не согласившись с решением суда, МОГБУЗ «Городская поликлиника» в апелляционной жалобе ставит вопрос об отмене судебного постановления и принятии по делу нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований.

Полагает, что выводы суда первой инстанции не соответствуют обстоятельствам дела.

Ссылаясь на осмотры П. фельдшером МОГБУЗ «Городская поликлиника», отмечает, что постановка на диспансерный учет осуществляется в особом порядке и производится по обращению пациента к участковому <врач № 1>, в функциональные обязанности фельдшера данный раздел работы не включен, поэтому им не организовано диспансерное наблюдение П. участковым <врач № 1> и врачом-<врач № 2>.

Обращает внимание на то, что в период с 3 февраля по 20 мая 2024 года родственники П. не обращались в поликлинику за оказанием медицинской помощи, в том числе с целью осмотра последней, и за получением рецептов на необходимые ей лекарственные препараты.

Приводя выводы судебно-медицинской экспертизы, настаивает на том, что имеющиеся дефекты оказания медицинской помощи не повлекли негативных последствий для П.

В случае установления оснований для взыскания компенсации морального вреда просит снизить ее размер до 100000 руб.

Представители ответчиков и третьих лиц, извещенные надлежащим образом о дате и времени судебного заседания, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, об уважительных причинах неявки не сообщили, об отложении слушания дела не ходатайствовали. Учитывая мнение явившихся участников процесса, руководствуясь положениями
части 1 статьи 327, частями 3, 4 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), судебная коллегия по гражданским делам Магаданского областного суда определила рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них.

Решение суда в части отказа в удовлетворении исковых требований к МОГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи» и ГБУЗ «Магаданская областная больница» сторонами не обжалуется и предметом проверки суда апелляционной инстанции не является.

Изучив материалы дела, выслушав явившихся лиц, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы, обсудив эти доводы, судебная коллегия приходит к следующему.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября
2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан» (далее – Закон об основах охраны здоровья граждан).

Статьей 4 названного закона установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь представляет собой комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациентом является физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Закона об основах охраны здоровья граждан).

В пункте 21 статьи 2 Закона об основах охраны здоровья граждан определено, что качество медицинской помощи это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти;
2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Закона об основах охраны здоровья граждан).

Критерии оценки качества медицинской помощи, согласно части 2 статьи 64 Закона об основах охраны здоровья граждан, формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Закона об основах охраны здоровья граждан).

Исходя из приведенных законоположений, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Из пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации
от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная данной статьей презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (пункт 11).

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинского учреждения за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинского учреждения (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда – медицинского учреждения или его работников.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий – если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Судом первой инстанции установлено и следует из материалов дела, что 9 января 2024 года у П., <дата> года рождения, матери истца Полищук А.В., произошел <диагноз>. П. находилась на лечении в <.......> отделении ГБУЗ «Магаданская областная больница»
с 10 по 31 января 2024 года и выписана на амбулаторное наблюдение у врача <врач № 2> и участкового <врач № 1> в относительно удовлетворительном состоянии, с незначительным улучшением (<.......>, имеет умеренные <.......> нарушения, нуждается в постоянном уходе). Даны рекомендации по прохождению исследований (<исследование № 1> и <исследование № 2>, <исследование № 3>, <исследование № 4>) и приему лекарственных препаратов, наблюдению у <врач № 5> и <врач № 4> по месту жительства, явке в поликлинику по месту жительства 1 февраля
2024 года.

2 февраля 2024 года П. осмотрена на дому фельдшером МОГБУЗ «Городская поликлиника» (в медицинской карте отражен как прием (осмотр, консультация) врача-<врач № 1> участкового первичный, в эту же дату заведена медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях), назначено медикаментозное лечение, выписаны рецепты, рекомендована консультация <врач № 3>. Сведения о <диагноз>, имеющихся диагнозах, нахождении на лечении в ГБУЗ «Магаданская областная больница» в карте имеются.

Согласно объяснениям Полищук А.В. она вызвала на дом врача-<врач № 1>, который ознакомился с выпиской из истории болезни о стационарном лечении, однако не счел нужным забрать выписку для приобщения ее к карте больного, рекомендаций по реабилитации не дал.

В последующем, в период с 20 по 22 мая 2024 года домой
к П. четырежды вызывалась бригада скорой медицинской помощи: 20 мая 2024 года П. доставлена в приемное отделение
ГБУЗ «Магаданская областная больница» и после проведенных исследований выписана, 21 мая 2024 года оставлена на дому, в госпитализации отказано,
22 мая 2024 года входную дверь квартиры никто не открыл, 22 мая 2024 года доставлена в приемное отделение ГБУЗ «Магаданская областная больница» и госпитализирована с диагнозом «<диагноз>».

Кроме того, 22 мая 2024 года, после выписки из ГБУЗ «Магаданская областная больница», до четвертого вызова скорой медицинской помощи, П. осмотрена фельдшером МОГБУЗ «Городская поликлиника» (в медицинской карте также отражен как прием (осмотр, консультация) врача-<врач № 1> участкового первичный), однако направление П. в стационар с отделением <.......> не организовано. Назначено медикаментозное лечение, рецепты на получение лекарственных препаратов не выписаны, рекомендованы консультации <врач № 2> и <врач № 6> на дому.

22 мая 2024 года П. госпитализирована
в ГБУЗ «Магаданская областная больница» с диагнозом «<диагноз>».

В период с 22 мая по <ноябрь> 2024 года П. находилась в <.......> состоянии, обусловленным основным заболеванием,
и <ноябрь> 2024 года скончалась.

Согласно заключению от 21 мая 2025 года № 17017/2025-2-191/2025 комплексной судебно-медицинской экспертизы, производство которой поручено автономной некоммерческой организации «Санкт-Петербургский институт независимой экспертизы и оценки», пациентка П. скончалась <ноябрь> 2024 года от прогрессирования осложнений, вызванных тяжелыми обширными нарушениями <.......> в январе и мае 2024 года в области <.......>. Особенности течения заболевания у П. и оказанной медицинской помощи, позволяют считать, что прогноз для жизни был неблагоприятным после второго <диагноз>, в том числе и в случае более ранней госпитализации пациентки в ГБУЗ «Магаданская областная больница» в период 20-22 мая 2024 года.

Эксперты пришли к выводу о том, что на амбулаторном этапе в случае получения информации после выписки из стационара о состоянии здоровья пациентки П. сотрудниками МОГБУЗ «Городская поликлиника» не предприняты необходимые организационные меры в отношении выполнения лечебно-реабилитационных мероприятий в связи с последствиями <диагноз> от 9 января 2024 года. Невыполнение лечебно-реабилитационных мероприятий могло повлиять на снижение рисков наступления возможного повторного нарушения <.......>, а также на процесс частичного восстановления нарушенных функций, связанных с повреждением <.......>. Лечение пациентки с последствиями нарушения <.......> не мог осуществлять фельдшер, поскольку процесс лечения <.......> пациентов не входит в его компетенцию. Могли быть основания в процессе выполнения лечебно-реабилитационных мероприятий для направления П. на реабилитацию в стационарных или амбулаторных условиях, а также для направления на осмотр к врачам иного профиля. При посещении участковым <врач № 1> (фельдшером) МОГБУЗ «Городская поликлиника» 22 мая 2024 года в отсутствие продуктивного контакта с пациенткой из-за выраженных <.......> нарушений, с учетом сведений о <.......> были показания в связи с ухудшением состояния для транспортировки П. в стационар с целью клинической оценки состояния пациентки узкими специалистами стационара и выбора тактики лечения.

Установив фактические обстоятельства дела и оценив по правилам статьи 67 ГПК РФ имеющиеся доказательства, руководствуясь нормами Закона об основах охраны здоровья граждан, статьями 150, 151, 1064, 1068, 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суд первой инстанции пришел к выводу о том, что имеющимися в деле доказательствами подтверждается наличие дефектов при оказании П. медицинской помощи со стороны МОГБУЗ «Городская поликлиника».

Поскольку дефекты (недостатки) оказания медицинской помощи ограничивают право пациента на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения, данное обстоятельство расценено судом как причиняющее страдания и вред как самому пациенту, так и его родственникам.

В целом доводы апелляционной жалобы МОГБУЗ «Городская поликлиника» сводятся к выражению несогласия с произведенной судом оценкой представленных по делу доказательств и установленных на их основе обстоятельств, не содержат фактов, не проверенных и не учтенных судом первой инстанции при рассмотрении дела и имеющих юридическое значение для правильного разрешения спора, влияющих на обоснованность и законность судебного постановления, либо опровергающих выводы суда первой инстанции, в связи с чем являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены законного и обоснованного решения суда.

Наличие дефектов при оказании медицинской помощи установлено, в частности, заключением судебной экспертизы, проведенной в соответствии с требованиями действующего законодательства, выполненной комиссией экспертов, имеющих специальности «неврология», «скорая медицинская помощь», «судебно-медицинская экспертиза», значительный стаж врачебной и экспертной работы, необходимые лицензии на осуществление экспертной деятельности.

Оснований не доверять заключению экспертов не имеется, оно проанализировано судом в совокупности с иными доказательствам по делу, в том числе результатами экспертизы качества медицинской помощи, проведенной 9 сентября 2024 года ООО «Центр медицинской экспертизы, консалтинга, аудита», также отметившей нарушение по вине МОГБУЗ «Городская поликлиника» принципа преемственности в оказании медицинской помощи и наличие необходимости транспортировки пациента в лечебное учреждение при отрицательной динамике состояния здоровья.

Установленное экспертами отсутствие причинно-следственной связи между недостатками при оказании медицинской помощи
МОГБУЗ «Городская поликлиника» и наступившими последствиями в виде ухудшения состояния здоровья и смерти П., на что обращено внимание в апелляционной жалобе, не свидетельствует о необоснованности выводов суда первой инстанции.

В соответствии с положениями приказа Министерства здравоохранения России от 15 марта 2022 года № 168н «Об утверждении порядка проведения диспансерного наблюдения за взрослыми» диспансерному наблюдению подлежат лица, страдающие отдельными хроническими неинфекционными и инфекционными заболеваниями или имеющие высокий риск их развития, а также лица, находящиеся в восстановительном периоде после перенесенных острых заболеваний (состояний, в том числе травм и отравлений). Диспансерное наблюдение устанавливается в течение 3-х рабочих дней после: получения выписного эпикриза из медицинской карты стационарного больного по результатам оказания медицинской помощи в стационарных условиях либо после установления диагноза при оказании медицинской помощи в амбулаторных условиях. Наличие медицинских показаний для проведения диспансерного наблюдения, периодичность диспансерных приемов (осмотров, консультаций), длительность диспансерного наблюдения, объем профилактических, диагностических, лечебных и реабилитационных мероприятий определяются медицинским работником (к числу которых отнесены: врач-терапевт; врачи-специалисты; врач по медицинской профилактике (фельдшер) отделения (кабинета) медицинской профилактики или центра здоровья; фельдшер (акушер) фельдшерско-акушерского пункта, фельдшер фельдшерского здравпункта в случае возложения на них руководителем медицинской организации отдельных функций лечащего врача) с учетом стандартов медицинской помощи и на основе клинических рекомендаций. При проведении диспансерного наблюдения учитываются рекомендации врачей-специалистов, содержащиеся в медицинской документации пациента, в том числе вынесенные по результатам оказания медицинской помощи в стационарных условиях.

С учетом состояния здоровья П. после ее выписки из стационара (<.......>, <.......>, <.......>, нуждается в постоянном уходе) и при наличии в распоряжении сотрудников МОГБУЗ «Городская поликлиника» сведений о пациентке с неблагоприятными последствиями перенесенного <диагноз> (по результатам осмотра 2 февраля 2024 года), то обстоятельство, что
П. либо ее родственники не обратились дополнительно для постановки на диспансерный учет само по себе не может служить причиной для невыполнения МОГБУЗ «Городская поликлиника» обязанности по организации лечебно-реабилитационных мероприятий с учетом стандартов медицинской помощи на основе клинических рекомендаций. Тот факт, что вызванный к пациенту медицинский работник являлся фельдшером, при отражении в медицинской карте приема врача-<врач № 1> не может послужить основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Оценивая доводы апелляционной жалобы о том, что размер компенсации морального вреда, определенный судом, необоснованно завышен, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. Размер компенсации морального должен быть реальным. Присуждение незначительной суммы создает впечатление пренебрежительного отношения к правам потерпевшего.

Из пояснений Полищук А.В. следует, что у нее были очень близкие отношения с матерью, после случившегося у последней <диагноз>
Полищук А.В. помогала ей восстанавливаться, ежедневно видела ее страдания, ухаживала за матерью, сама испытывала сильные душевные переживания. После выписки матери домой на амбулаторное лечение со стороны МОГБУЗ «Городская поликлиника» не было предпринято никаких мер для ее лечения и реабилитации, а также своевременной повторной госпитализации. Несмотря на то, что Полищук А.В. неоднократно звонила в поликлинику, ее перенаправляли в разные отделения и не реагировали на просьбы вызвать <врач № 1> и <врач № 2>. Никаких рекомендаций по уходу за матерью Полищук А.В. в поликлинике не дали, все сведения по реабилитации она узнавала сама из открытых источников. К маю 2024 года П. начала чувствовать себя лучше, <.......>, <.......>, но затем произошел второй <диагноз>, ее состояние ухудшилось и она скончалась.

Суд первой инстанции, приняв во внимание фактические обстоятельства дела, степень вины причинителя вреда, характер и степень нравственных страданий Полищук А.В. вследствие выявленных недостатков оказания медицинской помощи П., индивидуальные особенности истца, близость ее отношений с матерью, руководствуясь принципами разумности и справедливости, определил размер компенсации морального вреда в сумме 200 000 руб. (при заявленной истцом ко взысканию сумме компенсации 300000 руб.).

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции в данной части, судебная коллегия не находит оснований для снижения размера компенсации морального вреда и отмечает, что последняя по смыслу статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации не должна носить формальный характер и ее целью является реальное возмещение причиненных нравственных страданий.

Таким образом доводы апелляционной жалобы не указывают на обстоятельства, которые не учтены судом и требуют дополнительной проверки либо опровергают выводы суда.

Процессуальных нарушений, влекущих безусловную отмену решения суда первой инстанции в силу части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Магаданского городского суда Магаданской области
от 5 августа 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Магаданского областного государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Городская поликлиника» – без удовлетворения.

Апелляционное определение по гражданскому делу вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19 ноября 2025 года.